***
Проснулся я от какого-то невнятного шума. Резво вскочил на ноги. Меч оказался у меня в руке. Костер почти погас, но небо было уже не идеально черное. И шум я уже мог локализовать. Там где спали носильщики, происходила какая-то возня, слышались злобный шепот. Я метнулся туда. Мне навстречу бросилась хрупкая, худенькая фигурка. В слабом свете угасающего костра блеснул металл в руке нападавшего. Мечом я сблокировал удар, а левой послал этого агрессивного типа в нокаут. Тут возникла еще одна фигура, чуть повыше и покрепче первой и также напала на меня. Пришлось провести подсечку и уложить нападавшего на землю. Он еще трепыхался, пока острие меча не прижалось к его горлу. Только тогда нападавший утихомирился.
Я подкинул в костер, заготовленный ранее сушняк и спустя пару минут сориентировался в ситуации.
Девчонка, самая маленькая, самая худенькая из тройки юных девушек, уже пришла в себя, несмотря на пропущенный прямой удар в челюсть. Она, молча и злобно смотрела на меня, не пытаясь что-то предпринять. Впрочем, наконечник копья, с которым она кинулась на меня, я уже конфисковал. Вторым нападавшим оказался юный торговц. Он осторожно, без резких движений сел и тоже, как девица молча смотрел на меня.
- И что это значит?
Все молчали. Тут зашевелился старший торговец.
- Видите ли, уважаемый! Мария, моя служанка, очень расстроилась вашим обращением с моим сыном и просто хотела помочь ему...
- А веревку-то зачем резать? Сбежать решили? Вместе?
- Но не сбежали ведь, - заискивающе сказал торговец.
- Это потому, что мы были против, - раздался из темноты бас одного из крестьян.
- Значит зачинщица - Мария?! Пойдем, дружок, привяжу тебя снова.
Я подтащил молодого торговца к его коллегам и снова восстановил целостность тройки.
- Теперь, ты! Интересно, на что ты рассчитывала? Ведь тут оставался его отец, до Вилле-Котре пара дней пути. Даже если бы удрали, то не факт, что нашли бы тропу. Погибли бы... а скорее всего я бы вас нашел и...
- Ты Поля всего изрезал своим мечом! Ему больно! Он может умереть!
- Да, какое там умереть! - скривился я. - Пара царапин только украсит мужчину...
- Но не на заду! - горячо возразила мне девушка.
- А тебе-то что до его зада? Или...
Мария опустила глаза, прикрыла их своими черными длинными ресницами и очень красноречиво промолчала.
"Так. Кажется здесь имеет место быть настоящий лямур-тужур. Служанка папы и хозяйский сынок. Ситуация самая банальная. Но в таком случае наказывать за попытку побега, это всё равно, что наказывать за любовь - бессмысленно. Да и не хочу я быть таким нехорошим человеком... Но и оставить без обещанного наказания нельзя. Дисциплина сразу захромает..."
- Пойдем, привяжемся, шустрая ты наша.
Я восстановил целостность женской двойки.
- Завтра будет некогда. Встанем и сразу в путь. Поэтому накажу тебя прямо сейчас.
Костер уже разгорелся и я без труда обнаружил среди вещей прихваченный мешочек с солью. Соль я высыпал в широкую, но неглубокую лужу с темной, настоянной на палой листве водой, и пошел за воспитательным инструментом к ближайшему орешнику.
Затем замочил пяток розог в луже.
Мария уже не выглядела совершено невозмутимой.
- А... это зачем?
- Ну а как мне тебя убедить, что нам надо добраться до Вилле-Котре в полном составе?
Тут голос подал молчавший до этой поры Поль.
- Лучше меня отхлещи, не трогай Марию!
- Ты невинная жертва! А вот она и побег замыслила, и на меня, вашего временного хозяина с острым предметом кинулась. Она - злодейка! Однозначно!
- Нет...
- Всё уже предрешено!
Я вытащил из лужи розги и подошел к девушкам.
Ее напарницей по двойке была самая старшая из девушек, двадцатилетняя крестьянка.
- Тебя как зовут? - спросил я у нее.
- Джулия
- Джулия...красивое имя... Я тут подумал, Джулия и пришел к такому выводу. Мария - молоденькая девушка и за свое безрассудство уже получила хороший удар в челюсть. На первый раз ей этого хватит. А вот ты гораздо старше и твоя вина очень значительна...
Округлившиеся глазки и ротик Джулии свидетельствовали о непонимании. Следовало объяснить, за что она будет наказана.
- Ты в одной связке с Марией и не могла не заметить, как она перепиливала такую толстую веревку, но не остановила ее. Не попыталась убедить ее, не делать так. И даже не обратилась ко мне, когда Мария понеслась освобождать других... А я для вас столько добра делаю и от работорговцев спас, и кормлю, и дорогу домой показываю... А в ответ что? Сплошная неблагодарность! - я вздохнул. - Ложись милая на животик и подними подол платья до уровня талии. Чуть ниже талии и находится у тебя то место, воздействие на которое по уверениям многих педагогов очень способствует осознанию своих ошибок.