Возражений на сей раз не последовало не только от Марии, что впрочем, было не удивительно, но и от самой Джулии. Она медленно начала поднимать вверх подол своего платья. Я оглянулся. Так и есть. Носильщики, все дружно с горящими глазами наблюдали за происходящим стриптизом.
- Джулия и Мария, перебирайтесь за кустики! Нечего тут стрип-шоу устраивать!
Я без всякого энтузиазма несильно хлестнул несколько раз по белевшей в темноте мягкой попке Джулии. Девушка звонко взвизгивала всякий раз, но без надрыва и даже кажется с облегчением.
"Такие вещи вероятно практикуются в крестьянских семьях и вполне возможно в гораздо более жестком варианте..." - думал я, постегивая розгой девушку по попке.
"Ладно, хватит! Соль подействует, как надо. Спать сегодня она будет на животе, а нести мешок завтра это ей никак не помешает".
- Вставай, Джулия! Идите спать! Всем спать! - объявил я, выходя на полянку из-за кустов.
***
Когда начало светать я поднялся. Поднял и назначенную дежурной пару Джулия-Мария. Девушек даже инструктировать не пришлось. Сказывалась основательное крестьянское воспитание. Я лишь озвучил свои пожелания: для всех сварить ячневую кашу, сдобрить ее салом, срезанным с ветчины, а персонально для Сабрины, как и вчера сварить супчик из ветчины. И всё!
Кормил я Сабрину лично, с ложечки. Она проспала всю ночь, но большого прогресса в заживлении раны не наблюдалось. Понятное дело: целый день лежать на тряских носилках, которые несут шестеро постоянно переругивающихся между собой мужиков и здоровому человеку не просто. Какое уж тут выздоровление. Хотя поела Сабрина без возражений и капризов, молча. Вроде бы держалась молодцом, но по окончании трапезы я углядел у нее, в уголках глаз, слезы.
- Что, Сабрина, очень плохо?
Едва заметный утвердительный кивок.
- Потерпи, Сабриночка, еще полтора дня и мы выйдем на дорогу к Вилле-Котре, а там тебе помогут целители. Эти у меня будут бежать без остановок... - я мотнул головой в сторону завтракавших носильщиков.
- Лучше помедленнее. Очень сильно трясет... - прошептала она.
- Хорошо, как скажешь, - согласился я.
Мы вышли на дорогу лишь к вечеру на следующий день. Состояние Сабрины ухудшилось. Она впала в забытье и я, плюнув на обещание не спешить, безжалостно подгонял носильщиков всеми возможными способами. Включая и угрозы, что если госпожа умрет, то они все тоже умрут, причем немедленно.
- Ты же обещал освободить нас! - пискнул Поль.
- Я и не обману, умрете вы свободными, без ошейников, - не стал я отказываться от своего обещания.
После этого темп передвижения немного возрос и может благодаря этому, мы очутились на дороге еще до темноты.
"Идти три километра по дороге, совсем не то, что по заросшей узенькой тропке. Быстро добежим!" - решил я, когда воодушевленные близостью города и вожделенной свободы мои подчиненные прибавили шаг даже без понукания.
И вот тут из-за поворота вывернули вооруженные всадники. Я напрягся, поскольку встречи с вооруженными людьми на вечерних дорогах, как правило, вели к неприятностям. Пятеро людей и такое же количество лошадей шустро приближались к нам.
Рассмотрев их внимательнее, я слегка успокоился, когда узнал серо-зеленую форму дорожной стражи барона де Грие. Но не только я узнал стражников барона. Оба моих благородных носильщика невероятно возбудились при виде несшейся к нам стражи.
- Всё! Хватит таскать разных... - на два голоса завопили они. Далее сплошным потоком последовали неприличные выражения. Затем из словесного потока прорезалось нечто осмысленное.
- Мы опускаем носилки! Или вообще сейчас бросим на землю!
- Ставьте носилки на землю! - хмуро приказал я. Судя по всему, без разборок было не обойтись, но подавление бунта следовало отложить до завершения переговоров со стражниками. А переговоры обещали быть непростыми. Кого угодно могла заинтересовать наша компания. Все в рабских ошейниках, с туго набитыми мешками за спиной. Куда-то целеустремленно движутся. Да еще и волокут амазонку в бессознательном состоянии. Предположения и догадки могли быть самые разные, но в дорожной страже люди не занимались гаданием. Они предпочитали задавать прямые, недвусмысленные вопросы, и получать такие ответы. И вопросы последовали, едва разгоряченные стражники доскакали до нас. Всем им было около тридцати лет. Опытные, умелые, хорошо вооруженные, они были на своей земле и изысканностью манер не страдали.