Генерал поднял бровь:
— Обжигалась?
— Не думаю. Скорее всего, раздражение кожи или следы терапии. Нормально.
Мы шагнули в тень от пальм и пошли в сторону «Победы». Земля под ногами казалась чуть мягче обычного — как будто и она знала, что всё идёт по плану. Или почти всё.
Двигатель заурчал тихо, и мы тронулись в сторону Гаваны.
Генерал достал сигару, прикурил и сказал, выпуская в окно дым:
— Знаешь, Костя, что самое сложное для нас теперь?
— Что Филипп Иванович?
— Не сорваться… А самое сложное — поверить, что мы не игрушки в чужой игре.
Я улыбнулся.
— А мы и не игрушки. У нас уже есть свои правила. И свои фигуры на доске.
Впереди над дорогой медленно гасли звёзды, и начинался новый кубинский рассвет.
Солнце уже поднялось над деревьями, когда мы прибыли в центр. Генерал привычно поправил фидельку, соскочил с подножки и широким шагом направился к зданию штаба. Я кивнул ему и свернул к медсанчасти с белыми стенами, запахом антисептика и кофе. У входа меня уже ждала Инна, в свежем халате, с неторопливой улыбкой и папкой в руках.
— Спал хоть немного? — спросила она, скользнув по моей груди рукой.
— Часика два, — ответил я, целуя её в висок. — Сейчас приведу себя в порядок и подамся в подвал — надо проверить оборудование.
— У тебя пятна краски в волосах, инженер, — шепнула она, смеясь.
— Жизнь без шлема — она такая…
Мы вошли внутрь. Медсанчасть как медсанчасть — кабинеты, кушетки, электрофорез и стенды с наглядной агитацией. Я только снял куртку и включил систему стерилизации, как в голове прозвучал тихий щелчок. Голос генерала пришёл возник как ощущение, как импульс, чуть позже обёрнутый в речь.
— Костя, прием, есть минут десять?
— Есть, Филипп Иванович. Инна рядом, но не слушает.
— Отлично. Поговорим о Швейцарии.
— Готов.
Я сел на край стола, опершись на колено. На миг возникло ощущение, что говорю сам с собой, но через нейроинтерфейс канал был чёткий — ничто не терялось.
— Полёт в том же составе — один, без сопровождения. Выход на точку высадки прежний: у дома Фридриха.
— Атмосферник подготовлен, маскировка обновлена. Есть возможность сократить полётное окно до восьми минут.
— Отлично, Фридрих организует встречу. Коралина пока не в курсе. Думаю, сюрпризом будет лучше. Но главное — разговор с Вальтером. Он должен понять, что «марки» — это не просто инвестиции, а система их спасения.
— И механизм контроля.
— Именно, но об этом, мы им не скажем. Думаю со временем они сами это поймут.
Наступила пауза, и именно во время неё я почувствовал короткий импульс — это «Друг» подключился к каналу связи, не вмешиваясь, просто передавая информацию.
— Дополнение: маршрут Фридриха отработан. Два блока наблюдения службы безопасности банка в районе клиники деактивированы, в эфир идет радиопостановка, которая имитирует жизнедеятельность в палате хосписа. Радиоперехват переговоров технических операторов ничего не дал, кроме мелкой болтовни.
— Прекрасно.
— Филипп Иванович, вопрос: планируете брать с собой образцы марок?
— Обязательно. Один полный набор. С демонстрацией механизма разборки. Пусть Мюллер подержит в руках.
— А крюгеренды и валюта?
— Пусть пока побудут в атмосфернике, так надежнее…
— Согласен.
Я встал, подошёл к окну. Во дворе медсанчасти кто-то поливал кусты. Пахло морем и солнцем.
— Всё готово, — сказал я. — Когда вылет?
— Сегодня перед полуночью. Поднимемся как обычно — в тени, из-под холма.
— Принято. «Птичка» уже мониторит зону.
Голос замолк. Только слабый отголосок — как эхо после разговора наедине с собой.
Инна заглянула в кабинет с чашкой кофе.
— Опять c кем-то говорил?
— Да. Только это не кто-то. Это генерал.
Глава 8
Небо над Альпами было чистым, будто вымытым. Только узкие перистые облака тянулись над вершинами, да где-то далеко на севере была отметка гражданского самолета. Атмосферник вышел на финальный заход, скользя между скалами, как ястреб, знающий каждый камень. Он опустился на старую лесную просеку в горах, с которой начиналась тропа к домику на втором склоне.
Генерал шагнул с платформы, огляделся. Воздух был сухой, звенящий, пах смолой, хвойным настоем и едва уловимой примесью свежескошенного сена. В этих местах день закнчивается не чашкой с кофе, а с закатом над ледниками.
Он поправил воротник лёгкой куртки, проверил, не виден ли атмосферник среди деревьев, и направился вверх по тропке. Кажется, он знал этот маршрут ещё до того, как ступил на него — «Друг» прислал подробный фотопланшет с пометками. Совсем небольшое шале Коралины находился за склонённой скалой, где всегда чуть прохладнее, даже летом. Кто-то построил его на совсем небольшом ровном пятачке посреди склона. Тупой угол неравноскатной крыши и большие плоские камни, которыми она была покрыта идеально вписывали строение в местность, а мох покрывший домик единым ковром уже с тридцати метров скрывал от любопытных взоров.