Наши женщины пришли не поодиночке. Это была явно координированная акция, в лучших традициях партизанских вылазок.
Сначала по каналу «Птички» пришёл странный сигнал тревоги — короткий, но резкий, как щелчок тапка по кафелю. Потом картинка с камеры «Мухи», которая была на позиуии перед мастерской: Жанна Михайловна шла первой, в светлом платье с орнаментом, и с абсолютной решимостью на лице, достойной кисти Франца Винтерхальтера или Маковского.
За ней Инна, в строгой домашней юбке и яркой футболке. Лицо её светилось упрямством.
А следом — Мариана, кубинка с кухни нашего центра, тащившая поднос с кастрюлей супа и громким возгласом на испанском:
— ¡A comer, carajo! — Есть, чёрт побери!
«Муха'у ворот мастерской получила приказ от „Птички“ не вмешиваться. Искусственный интеллект 'Друга», рассудив, что угроза безопасности минимальна, решил не вмешиваться в социальные эксперименты земных людей.
Дверь резко распахнулась. Генерал и я синхронно обернулись — и оба чуть не поперхнулись глотком кофе. Жанна Михайловна не стала тянуть.
— Филипп Иванович! — тон был командирским. — Что вы тут устроили⁈ Который день, в автомастерской, ночью, среди искр и дыма! Без окон, без вентиляции, и без горячего!
Я приподнялся, но Инна уже подошла и строго посмотрела мне в глаза.
— Тебя дома не было которую ночь подряд. На связь не вышел. Я думала, ты опять на службе. Или попал в переделку. А ты здесь — чинишь свои железяки!
— Инн, ну мы же… — начал было я, но она вскинула бровь так, что «Муха» в углу осторожно съехала под верстак.
Генерал встал, отряхнул брюки и мягко кашлянул.
— Дамы, мы тут решаем судьбу человечества, через восстановление редкой модели автомобиля.
— Судьба человечества подождёт. У вас у обоих — пустой желудок и обострение бессонницы! — отрезала его жена. — А ты, Филипп, ещё и на службе себя не жалеешь!
Я виновато пожал плечами. Боты еще сильнее прикинулись ветошью, как будто почувствовали атмосферу и решили не отсвечивать.
Инна, смягчившись, подошла ближе, коснулась моего плеча и тихо спросила:
— Ты хоть ел что-нибудь?
— Кофе. И… дым от сигары.
— Мда… Лепет ребенка… Пошли… Михална принесла суп. А потом ты будешь спать… Рядом со мной, как все нормальные люди.
— Но мы только что… — попытался выкрутиться генерал.
Жанна Михайловна вздохнула:
— Пошли. Все.
Генерал, с легким вздохом капитуляции, кивнул, я следом. Выйдя из мастерской, он взглянул на дронов: все трое, «Муха», «Муха-2» и «Птичка», — синхронно мигнули зелёными огоньками.
Возможно, они тоже считали, что войну можно выиграть, а против сплоченных баб — нет.
Я только налил себе чашку крепкого утреннего кофе, когда в голове неожиданно отчётливо прозвучал знакомый голос генерала Измайлова:
— Костя, срочно. Выходи на связь. У нас тут интересный разговор о Панаме…
Я почти подавился. Не от содержания — от формы. Это был не просто сигнал по коммуникатору. Это был полноценный мысленный вызов — первая активация его нейроинтерфейса, который генералу установили на орбите пару дней назад.
— Чёрт… работает, — пробормотал я и почти восхищённо усмехнулся.
Инна, стоявшая у зеркала с расчёской в руках, обернулась:
— Что работает?
— Экспериментальное соединение, — ответил я уклончиво. — Генерал Измайлов хочет меня видеть.
Я вышел на улицу, нашёл уединённое место в манговом саду, сел на скамейку и активировал ответ через нейроинтерфейс. Подключение прошло почти мгновенно.
— Слышу вас, товарищ генерал.
— Хорошо. Значит, интерфейс не отвалился. Запоминай. Мы сейчас в посольстве, приём по линии дружественных стран. Есть товарищи из Панамы, один из них — особо интересный. Видимо, связующее звено с латиноамериканским тылом американцев. Хочу, чтобы ты включился в наблюдение вместе с Инной. Остальное при личной встрече.
— Принято. Вижусь с вами вечером?
— Лучше — через сорок минут. Пропуск готов, водителя пришлю.
Связь прервалась так же внезапно, как и появилась. Я остался сидеть ещё с минуту, прислушиваясь к лёгкой пульсации в виске. Устройство не давало ни шума, ни помех — но работало. И это немного пугало. Даже меня.
Так… Надо сказать Инне, что бы она очень быстро собралась…
— Иннка, в посольстве прием, Измайлов заказал на пропуска, ты идешь?
— Спрашиваешь…
Не успел я расстроится что это на долго, как услышал:
— Милый я готова!