Генерал отпил кофе. Невольно поморщился — он остыл.
— А что по топливной системе?
— Вот тут начинается почти магия.
Я указал на виртуальный блок двигателя.
— Вместо штатных карбюраторов — схема Тома Огла. С минимальной переработкой и без фанатизма. А ещё — обработка входящего воздуха через графитовую пену под высоковольтным полем. На выходе — озон. Он окисляет бензин более глубоко что приводит к более полному сгоранию топдива. Ожидаемая экономия — до трех литров бензина при объеме ДВС 5,8 литра, тягa — плюс четверть от штатных нанометров.
— Это как твоя «Нива» тогда работала? Когда ты ещё в Минске к ней свою приспособу приладил?
— Именно. Только тут — всё будет точнее и лучше.
Генерал молча посмотрел на машину. Потом на меня.
— У вас с «Другом» получится. А если не получится — то поставишь назад штатные карбюраторы.
Мы рассмеялись. День начался правильно.
Генерал допивал кофе. В проекционной схеме «Друга» замерли трёхмерные изображения автомобиля, словно ждали команды на запуск. Уголёк в пепельнице догорел, и запах кофе смешался с еле уловимым ароматом металла и машинного масла.
Измайлов поднялся с кресла, прошёлся вдоль кузова, присмотрелся к виртуальной проекции амортизаторов и вдруг сказал негромко:
— Знаешь, Костя… Чего ты на Гаити заришься?
Я удивлённо вскинул бровь.
— А куда же тогда? Мексика? Ямайка?
Он хмыкнул, качая головой:
— В Белиз. Всё, что ты перечислил — и грунтовку, и краску, и даже редкую резину для колес — можно доставить туда, на склад одного старого знакомого… Он не откажет, и заодно…
Он сделал паузу, посмотрел на меня в упор:
— … заодно оформим тебе белизский паспорт. Настоящий. Не липу, а реальный, проведенный по всем учетам, с архивной историей для открытия счетов в банках Швейцарии.
Я присвистнул:
— А вот это уже сильно. А фото на паспорт будем делать в кепке «FBI» или в панаме «зеленых беретов»?
— Можно, главное — чтобы штамп стоял. А ты мне за компанию понадобишься — как специалист по взаимодействию с «логистическим партнёром». Там у него как раз склад по автозапчастям — проверенный.
— А оплачивать будем «нашими» долларами?
Генерал усмехнулся:
— Конечно, возьмём с собой блок перепечатанных долларов, свеженьких, хлопковых и с табачным запахом. Половину как предоплату, остальное — после приёмки товара. Они там всё наличку любят, и не задают лишних вопросов.
Я немного помолчал, прислушиваясь к тишине мастерской, к позывному фоновому гудению дронов, и к далёкому «ж-ж-ж» мотылька, врезавшегося в лампу.
— Ты серьёзно, Филипп Иваныч?
— Более чем. Нам этот ремонт нужен не только для прогулок. Машина станет мобильной точкой связи, наблюдения, укрытия и в случае чего — бегства на хорошей скорости. Адаптивная подвеска и экономичный мотор с хорошей тягой, это forever. Это не роскошь, Костя, это элемент боевой инфраструктуры!
Я кивнул.
— И когда летим?
— На выходных. Поднимем атмосферник перед сумерками, максимум через час будем в Белизе. Там всё готово. Склад, документы, паспортный стол. Возьмём «Птичку» для охраны и пару-тройку «Мухи» в сопровождение.
Я усмехнулся:
— А заодно и кофе с ромом и сигарами. В конце концов, разведка — это не только напряжение, но и маленькая радость.
— Вот и договорились.
Генерал похлопал меня по плечу и направился к выходу. На ходу бросил:
— Составь список того, чего не хватает. Полный. И — скажи «Другу», пусть прикроет логистику. Насколько возможно.
Я кивнул, провожая его взглядом. А в голове уже крутилось: Белиз, паспорт, краска… и запах новых шин, которые ещё даже не знают, что им суждено стать частью легенды.
— И вот еще что… Мы обязаны вернуться назад хотя бы за 12 часов до начала операции по «Кубинской тропе»!
Глава 13
Ночь была лунной, но не светлой — швейцарское небо затянуло тонкой дымкой, которая приглушала серебро звёзд. Атмосферник вышел из облаков плавно, почти неслышно, и, пролетев низом вдоль склона, завис у знакомой площадки в паре километров от двух шале.
— Сели, — произнёс генерал, снимая ремни. — Дом правее, у дороги — Фридриха. Левее, чуть вглубь на склоне — Коралины.
Я молча кивнул и активировал «Птичку» — пусть следит за подступами. В сумке за спиной тихо ворочалась медицинская сороконожка. Медробот знал: скоро ему предстоит работа.
Калитка шале открылась легко и без скрипа. Внутри шале горел ночник, пахло лавандой и свежим деревом. Коралина вышла нам навстречу — на ней был мягкий шерстяной халат и домашние тапочки, в глазах совсем немного усталости, но и какой-то ясный свет.