— Constantino, — представил меня генерал. — Тот самый, о котором ты слышала. Не совсем хирург, но исцеляет, как уже убедилась лучше любой клиники.
— Приятно познакомиться, — она подала руку, и я уловил слабую дрожь. — Но Тино уже есть, может быть Коста?
— Принято, но Вам лучше присесть, — мягко предложил я. — И позволить мне осмотреть вас Кора?
Я с женщиной тихо вышли в соседнюю комнату. Там она прилегла на небольшую кушетку и закрыла глаза. «Муха» сделала ей незаметную инъекцию. Я достал из сумки медробота и активировал его.
Медицинская сороконожка развернулась, будто в замедленном танце. Тонкие лапки, щупальца-сканеры, микроманипуляторы. Её движения не пугали, скорее завораживали. За пять минут я знал всё: восстановление шло быстро, но внутренние системы — особенно кровеносная и лимфатическая — требовали поддержки.
«Ввести внутривенно активатор», — приказал я медроботу. — «И начни легкую стимуляцию. Завтра ей станет значительно легче».
Он не возражала. Когда всё было закончено, лицо Коралины словно оживилось — щёки еще более порозовели, складки у глаз разгладились и кожа чуть увлажнились.
Действие введенного «Мухой» препарата закончилось.
— А это… — она коснулась шеи. — Это вы тоже сделали?
— Небольшая доза успокаивающего препарата. Он очень нежный и работает без сбоев.
— Спасибо, — прошептала она.
В этот момент у шале раздался звук мотора — глубокий, ровный, будто швейцарский хор под ритмы старого джаза. В окно было видно, как из машины вышел Вальтер — в костюме, с сигаретой в зубах, с видом человека, который опаздывает только специально. Он пожал руку генералу, который стоял у входа в шале.
— Ну что, моя красавица, — усмехнулся он, входя в комнату. — Я смотрю, ты сегодня прямо как в лучшие годы. — И чуть склонился к жене, заметив румянец:
— Удивительно… даже цвет лица у тебя другой.
— Это всё Коста, — сказала Коралина, — и его… волшебные препараты.
Завтрак сервировали прямо в просторной гостиной. Яички-пашот, свежий хлеб, мягкий сыр, зелень, кофе — крепкий, по-восточному. Все ели молча, наслаждаясь моментом.
Пока генерал отрезал багет, «Друг» передал мне отчёт:
«Цюрих. Активность спецслужб: в пределах нормы. Наземное наблюдение минимальное. Электронная разведка работает на рутинном уровне. Усиления и слежки нет.»
Я откинулся на спинку кресла и пробормотал:
— Ну и Слава Богу…
— Вот именно, — кивнул генерал. — А теперь — к делу…
Ехать решили на машине Вальтера — неприметной, но ухоженной, как швейцарский банкир на пенсии. Генерал сразу сказал:
— Без Фридриха. Чем меньше он знает о наших делах — тем лучше. Никаких ужинов, никаких бесед у камина. Всё — по делу. Что не успеваем до 13−00, делаем в следующий раз.
Переоделись в комнате, где обследовали Кору — без спешки, деловые костюмы на двоих подобрала Коралина: нейтральные, серые, идеально отглаженные, с белыми рубашками и галстуками в тон. На запястьях — умные часы, которые работали в тандеме с нашими нейроинтерфейсами.
Выйдя к машине, Вальтер только усмехнулся, достал ключи и хотел их подкинуть мне:
— Веди Коста. Привыкай к местным дорогам.
— В этот раз мы как успешные бизнесмены, — заметил генерал, поправляя манжету.
— С домом моды «Я Партнёры», — добавил я.
Я с удовольствием устроился за рулём. Салон пах лаком и легким ароматом той же самой сигары, которую сейчас курил генерал, и одновременно на пассажирском сидении уже проверял документы: паспорт Белиза, декларации, доверенности, папка с распечатанными схемами и картами.
По дороге в Цюрих разговор в машине почти не клеился — каждый был в своих мыслях. Я вспоминал, какие мелочи ещё нужно проконтролировать. Генерал молчал, но по его взгляду, устремлённому в окно, было видно — он тоже крутит в голове варианты.
«Друг» периодически выходил на связь:
«Трасса чиста. Три точки контроля проехали без интереса со стороны правохранителей».
Мы въезжали в Цюрих под аккомпанемент швейцарской точности — ровные ряды домов, идеальные газоны, автобусы по расписанию до секунды.
Я откинулся на спинку автокресла и пробормотал:
— Даже трава тут подстрижена с точностью до миллиметра. Всё идеально.
Измайлов поднял бровь:
— Швейцария, Костя. Здесь даже коррупция такая — выверенная до микрона.
— Это до первого шороха, — добавил я.
— Все должно быть тихо, — кивнул генерал. — И вообще, не отвлекаемся от дела.