— Пока, ограниченная серия, — сухо ответил генерал. — И мы не спешим. Вопрос в том, что вы видите в этом: инвестиционный актив? Ювелирку? Валюту? Или нечто иное?
Альберт поставил «марку» обратно в футляр и медленно произнёс:
— Это… всё вместе. Но только при условии, что у меня будет история. Кто автор? Каков статус? Что подтверждает подлинность? Я не могу выставить такую вещь без документального обоснования. Иначе это — чистая контрабанда.
Я спокойно достал второй футляр — с пробником в виде разрезанной «марки», где были видны все внутренние слои, включая микрогравировку с номером и практически невидимой голограммой.
— Вот идентификатор. Каждая маркируется в системе. Есть номер партии, есть привязка к фонду «Долголетие». Можно с полной уверенностью сказать, что эта продукция от производителя. Хотите, прямо сейчас получаете два экземпляра для пробной оценки? Один — на полку, другой — в лабораторию.
Альберт повертел футляр в руках. Потом кивнул:
— Согласен. Но только если буду первым, кто с этим работает. Мне нужно время. А вам — история. Не легенда — именно история. Чтобы ювелиры, банкиры, аукционисты и налоговики поняли, с чем имеют дело.
— История у нас есть, — спокойно сказал генерал. — Просто она ещё не для всех.
— Тогда я — ваш, — усмехнулся ювелир, глядя Вальтеру в глаза.
— С этим как раз проблем не будет, — сказал тот.
Тяжёлая дверь с витражной вставкой закрылась за нашими спинами с едва слышным щелчком. Словно в театре — занавес после первого акта. Мы снова оказались на солнечной улочке — с аккуратно постриженными каштанами, брусчаткой без единой соринки и лавками, пахнущими кожей и благородной пылью.
Вальтер первым заговорил, продолжая идти, но немного сбавив шаг:
— Проглотил. И, по-моему, даже не жевал. Но это только начало.
Генерал усмехнулся:
— Ага. Так и проглотил… Но зацепился зубами за наживку. Он проженный профи, таким подделку не всунешь, но и наш оригинал, он без анализа не отпустит. Теперь будет грызть, копать, звонить кому-то, смотреть через микроскоп, звать консультанта по ювелирке и антиквариату…
— … и тайно — проверять, насколько мы серьезны, — закончил я. — Через все свои связи, через банк…
Вальтер пожал плечами:
— Так и надо. Это не базар, тут так работает рынок доверия. Особенно, когда предлагаешь нечто новое. Пока что он увидел: металл — чист, гравировка — нестандартная, защита — на уровне. Но ему нужна provenance — историz происхождения. И желательно не фантастическая.
Генерал кивнул и добавил негромко:
— Такую мы ему и дадим. Только дозированно. Чтобы каждый раз он получал новую порцию… и понимал, что это только верхушка.
— Он захочет купить, — сказал я. — Но не из жадности, а чтобы понять. И перепродать — не сразу, а по закрытым каналам, правильным людям.
— В этом и смысл, — Вальтер остановился у машины, обернулся, глядя на узкую улицу, где лавка уже почти скрылась за туристами и велосипедами. — Он не просто ювелир. Он — проверочный механизм. Если марки пройдут через него — значит, их можно пускать дальше.
Генерал достал из внутреннего кармана сигару, закурил и, выпуская дым, произнёс:
— Первая цепочка зацепилась. Теперь главное — не дёргать.
Я усмехнулся:
— Или дёргать ровно так, чтобы не почувствовали, как леска уходит.
Мы переглянулись — и слаженно, без слов, сели в машину. Вальтер завёл мотор. Маховик нашей операции раскручивался и набирал ход.
Швейцарские пейзажи за окнами менялись, как кадры старого фильма: пасторальные склоны с пасущимися коровами, аккуратные фермы, ряды виноградников, чьи лозы держались так уверенно, будто у каждой был банковский счёт.
В салоне машины было тихо — только ровный гул мотора. Генерал потушил сигару, стряхнул пепел в крошечный вырез пепельницы и, не оборачиваясь, произнёс:
— Надо укрепить фасад.
Я и Вальтер одновременно взглянули на него с любопытством, а Вальтер даже чуть повернул туловище:
— В смысле?
— Наш фонд… Пока это просто финансовая оболочка. Но если мы хотим, чтобы его воспринимали всерьёз — нужен облик. Нужна крепкая легенда. Миссия если хотите. Особенно если мы планируем выходить на пожертвования, инвестиции, аукционы и работать с состоятельной публикой.