— Я слушаю, — кивнул Вальтер.
Генерал говорил спокойно, без нажима, будто зачитывал выдержку из стратегического плана:
— Геронтология, активное долголетие. Новые технологии оздоровления. Физическая и когнитивная реабилитация пожилых людей. Мы строим ширму — но не абы какую, а такую, в которую захотят верить. Стареющая Европа — это миллионы людей, которые боятся одного — исчезнуть без следа. Мы предложим им что? Участие и прозрачное инвестирование в свою молодость. Пожертвования под лозунгом «Вклад в будущее».
Я добавил:
— И главное — это абсолютно укладывается в этическую норму. Мы ведь действительно имеем технологии продления жизни. Просто не афишируем, откуда они.
— И не всем их дадим, — кивнул генерал. — Но надежда — продукт дорогой. Особенно если её красиво упаковать.
Вальтер задумчиво кивнул.
— Это будет работать. И мы сможем легально обосновать привлечение средств, контакты с клиниками, выставки, конференции, даже партнёрские отношения с университетами. Всё через фонд.
— А ещё — льготы, — добавил Вальтер. — От налогов и проверок. С благотворительным статусом проще жить.
Генерал усмехнулся:
— И с такой ширмой проще вести переговоры. О здоровье никто не любит шутить. И все любят, когда кто-то обещает, что ты будешь жить дольше… чуть-чуть дольше, чем другие.
Мы снова, не сговариваясь переглянулись. В салоне опять повисла тишина — но уже другая. Тишина решения, которое будет разворачиваться неделями, месяцами, возможно, годами.
— «Долголетие», — пробормотал Вальтер. — Хорошее название. Просто и по делу.
— Запомнят, — коротко сказал генерал.
Костя поправил галстук, посмотрел в окно, и усмехнулся:
— Пастораль, вечная жизнь и очень старые деньги. Отличное комбо.
Глава 15
Шале Коралины. Полдень
— Поступил отчёт, — сказал я Филиппу Ивановичу, не успев снять пиджак. — «Друг» передал: ювелир, получив образец, начал проверять его происхождение.
— Это ожидаемо, — спокойно ответил генерал.
— Да, но не через официальные каналы. Он сделал запрос в структуру, с которой он видимо связан, используя шифр и маскировку, но наш «Паутина»-алгоритм узнал несколько адресов и объектов.
Генерал поднял брови:
— Чьи?
— «Друг» допускает возможность косвенного участия SIGINT подразделения. Есть вероятность, что за цепочкой наблюдает Секретная служба Минфина США. И… подозрение на активность людей, связанных с «Рамат-Ха-Шарон» — возможно, МОССАД.
Генерал выругался по-немецки и закрыл глаза.
— Вот вам и старый знакомый… Профессионал, но нюх у него остался. Видимо, понял, что держит в руках не просто ювелирное изделие.
Генерал подошёл к камину, прислонился к полке, взглянул на пламя.
— Вопрос в том, что делать с ним дальше. Отказаться от сделки? Или наоборот — втянуть глубже?
Я снял галстук, размял плечи.
— Есть мысль: если банк, куда мы сдавали крюгеранды, проявит себя достойно, можно перевести туда и канал по «маркам». Через их американскую «дочку» на территории США. Но… у меня появилась альтернатива.
Генерал и вошедший в комнату Вальтер повернулись к нему.
— Своя сеть ювелирных салонов. Чисто как прикрытие. Под фонд. Со своими мастерами, легальными цепочками поставки, выставками, возможно даже патентами на защиту от подделок. Внутри системы — свои точки реализации. Получим полный контроль, и уйдем от сюрпризов.
Вальтер хмыкнул:
— Вложиться придётся серьёзно. Ювелирка — это налоговые проверки, лицензии, витрины, инвентаризация…
Я не отступал:
— Зато это даст нам всё: распределение активов, возможность отмывки, площадку для внедрения новых форм обмена, и главное — никто не заподозрит, если «марки» пойдут как линейка уникальных изделий. Без привязки к валюте. Как инвестиционный сплав.
Генерал кивнул, задумчиво:
— «Вечная ценность», «устойчивая альтернатива золоту», «гибкий инструмент наследования». Маркетинг придумаем.
Вальтер почесал лоб.
— Ладно. Старика с «марками» доведём до конца — и посмотрим, как он себя поведёт. Но осторожно. Один неверный шаг, и к нам полетят не клиенты, а люди в чёрном.
Я сел в кресло, подхватил бокал:
— Именно поэтому надо играть свою партию, по своим правилам и наа своей доске.
Генерал усмехнулся:
— Значит, начинаем строить ювелирную империю?
— А как иначе, Тино? — Я поднял бокал на уровень глаз. — За блеск, вес и легальное прикрытие.
Мы чокнулись — негромко, но с той уверенностью, которая рождается только после правильно сделанного хода.