Солнце уже поднялось высоко, оставляя на тропинке резкие тени от сосен. Тонкий горный воздух наполнял лёгкие свежестью, и только хруст гравия под подошвами нарушал тишину. Мы с генералом шли налегке — никаких кейсов, ничего лишнего. Всё необходимое уже было в хранилищах, на счетах, в головах и — в нейроинтерфейсе.
За плечами остался тёплый прощальный обед с Мюллерами. Коралина обняла генерала крепко, по-семейному. Вальтер ограничился рукопожатием, но взгляд у него был внимательный, даже настороженный. Он что-то почувствовал. Может, слишком быстро мы уходили. Или слишком уверенно.
— Знаешь, Костя, — начал генерал, когда тропа пошла в подъём, — мне всё больше нравится идея прикрытия через «Долголетие».
— Все хотят жить дольше. Особенно те, у кого есть что терять. — Согласился я.
— И кто боится потерять. Именно. Это даёт нам двойную аудиторию — элиту и тех, кто к ней тянется. Продаёшь не только надежду, но и причастность.
— Плюс полное моральное алиби, — добавил я. — Мы не ведём бизнес. Мы заботимся о здоровье. Исследуем, лечим, инвестируем. Деньги? Конечно, есть — но на благие цели.
Генерал усмехнулся, поправляя ремешок на поясе.
— Только вот прикрытие — штука опасная, когда оно становится слишком убедительным. Один раз решишь расшириться — и вместо двух точек будет двадцать. Сорок. Появятся бухгалтеры, кураторы, советники. А вместе с ними — утечки, компромат, интерес со стороны. И хорошо, если это будут конкуренты.
— Кто первый может сунуть нос? — спросил я, переводя дух на резком повороте тропы.
— Минфин США, — сразу ответил он. — Служба валютного контроля. А потом — те, кого ты уже знаешь. Mossad, BND, DGSE. Не из-за золота. Из-за алгоритма. Кто-то поймёт, что у нас есть отличная модель для привлечения не просто агентуры, а людей способнвх оказывать влияние на самом верху…
— Ты думаешь, они уже поняли?
— Пока нет. Но ювелир — это был щелчок триггера. Небольшой, но громкий.
— Хочешь свернуть?
— Нет. Хочу, чтобы мы были на один ход впереди. Пока масштаб малый — можно управлять вручную. Дальше — только своя инфраструктура. Своё покрытие, своя сеть, свои юристы, свои безопасники, и не в одном государстве.
Я кивнул. В голове уже крутились схемы: региональные витрины, автоматизированные обменники, виртуальный кабинет с логикой благотворительного вклада и инвестиционного возврата…
— У нас есть время, — сказал я. — Но мало. Надо действовать как будто его нет.
— Именно. Вот за это ты мне и нравишься, Костя.
На гребне показалась матовая тень — атмосферник ждал в положенном месте. Тихий, незаметный, словно часть пейзажа. Как и мы.
— Домой? — спросил я, поглядывая в небо.
— Домой, — ответил генерал. — Нас там ждут «Кубинская тропа» и любимые жены…
Утро следующего в Гаване выдалось влажным и липким. В семь тридцать я уже был на ногах. Инна ещё дремала, натянув на себя простыню, как флаг мира. Я оделся потихоньку, только каблук один раз предательски цокнул по плитке. Жена вздохнула, но не проснулась. Ну и хорошо.
На улице меня уже ждал потрепанный уазик, с полустершейся надписью «Servicio Oficial», но зато с новыми шинами и мощной радиостанцией в салоне.
У левой дверцы стоял капитан второго ранга Хименес в полевой форме — командир кубинского спецназа «Лос Тибуронес». Чернявый, сухой, как вяленый анчоус, и такой же цепкий. Он кивнул мне и указал на заднюю дверь:
— Всё готово, сеньор Константин. Группа в полном составе. Оборудование, маскировка, запасная форма — всё, как просили.
— Отлично сеньор Хименес, выдвигаемся.
— Поедем по южному пути, через плантацию сахарного тростника. Там нас не ждут.
Уазик рванул с места, немного буксанув на пыльной колее. В салоне пахло маслом, оружейным металлом и крепким одеколоном кубинского лейтенанта, который, судя по выражению лица, не спал третью ночь подряд.
Прикрыв глаза, активировал нейроинтерфес и быстро набросал:
1. Проверить радиоперехваты за последние 48 часов.
2. Координаты предполагаемой установки трофейных буёв, которые «Друг» взломал играючи, и теперь мы их будем использовать в своих целях.
3. Связаться с «Помощником» для синхронизации пролёта зонда с моментом выхода в точку наблюдения.
Покончив со списком текущих задач, взглянул на Хименеса:
— Как там ваши парни? Боевой дух?
Он ухмыльнулся и показал два пальца колечком — жест «отлично».
— Они хотят сделать это красиво, с кино и аплодисментами. Я их не сдерживаю.