Швейцарский франк как «убежище»: Несмотря на сильный доллар, швейцарский франк традиционно считается валютой-убежищем, поэтому его ослабление по отношению к доллару не стало таким катастрофическим как с другими валютами Европы. Он остается одной из самых стабильных и надежных валют в мире.
Таким образом, текущим летом, мы можем наблюдать, как за 1 доллар США в обменном пункте дают примерно 2.05–2.15 швейцарских франка.'
— Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд… А ведь…
— Что Филипп Иванович?
— Пока ничего… Мне надо подумать…
После короткого перерыва в зале снова повисла деловая тишина, нарушаемая лишь шелестом блокнотов и редкими щелчками авторучек. Под потолком, не замеченные ни одним живым существом, «Мухи» продолжали наблюдение, передавая данные напрямую в наши нейроинтерфейсы. Мы по прежнему находились в кафе под липами.
На трибуну вышли два ассистента в тёмно-серых костюмах. В руках у них был массивный кейс с новым лотом, весом почти тридцать килограмм.
— Дамы и господа, — голос ведущего стал чуть торжественнее. — Следующий лот номер 18/50 — инвестиционные золотые монеты. ЮАР. Krugerrand. 990 унций. Чистота — 91,67 %. Начальная цена — 690 тысяч швейцарских франков.
Вздохи. Едва слышное движение в рядах. Несколько голов синхронно наклоняются к планшетам и блокнотам.
— 700 тысяч, — подал голос человек в тёмно-зелёном пиджаке, ближе к углу.
— 710, — тут же последовал отклик с другого края зала.
Вальтер молчал, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он просто наблюдал.
— 720.
— 730!
— 740!
Темп ставок нарастал, как джазовая импровизация: сначала лениво, потом — с азартом и почти вызовом. Большинство участников уже выбыли, остались двое: мужчина в светлом твиде, тот самый с холодными глазами, и человек в бордовом жилете с восточной внешностью — возможно, ювелир или представитель ближневосточного фонда.
— 750, — сказал твид.
— 760, — последовал ответ.
В зале повисла напряжённая пауза. Аукционист медленно оглядел участников, затем поднял молоток.
— 760 тысяч. Раз…
Твид откинулся в кресле, не моргнув.
— Два…
— … и…
— Восемьсот! — спокойно бросил твид.
— Восемьсот тысяч швейцарских франков! — повторил аукционист с лёгким акцентом удивления. — Раз…
Пауза.
— Два…
Бордовый слегка покачал головой. Сдался.
— … три. Продано!
Молоток с глухим щелчком ударил по дереву.
Глава 21
Генерал сдвинул брови и хмыкнул:
— Вот это «прогрев»…
Я допил лимонад и отозвался, не отрываясь от трансляции:
— Почти на тридцать процентов выше рыночной, или у него особый интерес, или он знал, что именно за партия будет у него в руках.
— Знал, — кивнул генерал. — Этот тип не делает случайных ставок. Он забрал не просто золото, а входной билет в нечто большее. Он хочет доступ. Проверка на реакцию прошла.
— А зал?
— Просто не понял, что произошло.
Ведущий слегка кивнул ассистентке, а сам подался вперёд:
— Благодарю участников. Следующий лот — предварительно закрытый. Будет предложен позже по индивидуальным условиям.
Вальтер спокойно поднялся и вышел в холл, даже не обернувшись на победителя. Покупатель — тот самый твидовый — тем временем листал что-то в записной книжке. На губах у него играла лёгкая, почти довольная улыбка.
Небо было ослепительно голубым, швейцарские флажки лениво колыхались над фасадами, но в ухе снова щёлкнуло — это опять включился «Друг». Голос был предельно чётким, с лёгкой металлической отрешённостью:
«Обновлённый анализ транзакционного профиля покупателя: установлена связь с банком, зарегистрированным в Люксембурге. Один из клиентов — офшорная структура с закрытым уставом, предположительно связана с серой логистикой в Западной Африке. Вероятность связи с теневым оборотом драгметаллов — 83,2 %.»
Генерал медленно положил чашку на блюдце и прикрыл глаза. Веки чуть подрагивали — он переваривал только что полученную информацию.
«Прямое финансирование?» — уточнил я.
«Пока не установлено. Вполне возможна многоступенчатая транзакция. Требуется углублённый анализ.»
«Может быть у этого оффшора ливийское происхождение?» — вмешался генерал.