Генерал задумался. Смотрел не на нас, а куда-то в сторону, в глубину улицы. Там, между кронами, стоял спелый Цюрих — как по шаблону: безупречный асфальт, человек в костюме, собака на поводке.
— Прозондируй. Осторожно. Сначала — как частное лицо. Потом — через фонд. Только без фамилий. — Он повернулся к нему. — Если всплывёт хоть один интересующийся с Восточной набережной — сразу стоп.
Вальтер кивнул и затушил сигару.
— Учтено. Я всё сделаю максимально тонко. Обидно терять деньги на пустом месте. А сейчас… пора перекусить. Я голоден, как студент перед сессией.
Я рассмеялся и махнул официанту. Генерал вновь откинулся на спинку кресла, глядя в небо. «Муха» зависла чуть выше, принюхиваясь к словам, ситуациям и рискам.
Никто из нас не произнёс это вслух, но у всех троих была одна мысль: это был только первый тест — и банковской системы, и фонда.
После второго блюда мы уже перестали обсуждать валютные курсы и просто наслаждались поздним обедом. Вальтер заказал себе филе миньон с соусом из зелёного перца, я взял лёгкий салат, а генерал, не изменяя себе, ограничился рыбой на пару и бокалом белого.
Тень от лип двигалась по скатерти, словно указывала на наше следующее действие.
И тут раздался тихий сигнал — сообщение от «Мухи». Я поднял бровь: на краю летней площадки стоял тот самый восточного вида покупатель, что сражался до последнего за наш лот с крюгерандами. На нём был другой костюм, но глаза остались те же — внимательные, можно обоснованно сказать — пронизывающие.
Он смотрел не на нас, а на Вальтера.
— К вам, — сказал я, чуть наклонившись к нему.
Вальтер оглянулся, встретился взглядом с незнакомцем, коротко кивнул, отставил бокал и встал. Они отошли в сторону, к декоративной изгороди. Мы с генералом сделали вид, что обсуждаем меню десертов, хотя оба уже подключились к передаче с «Мухи», зависшей чуть выше, на подходящей веточки дерева.
Разговор шёл тихо. Восточный покупатель говорил по-английски, с лёгким акцентом.
— Интересная партия. Я хотел бы выкупить остаток. Без аукциона. Конфиденциально.
— Лот был публичным. Остального — может и не быть, — отвечал Вальтер вежливо.
— Уверен, есть. А если нет — вы знаете, где достать. Условия обсуждаемы. Суммы — тоже. Мы платим хорошо. Без вопросов, и без лишних следов.
Вальтер выдержал паузу, как актёр, решающий, стоит ли входить в чужую пьесу.
— Если появится предложение — я вас найду.
— Я на месте еще неделю, до понедельника.
Они пожали руки. Покупатель вернулся к своей машине, водитель в сером костюме тут же вышел и открыл дверь. Через мгновение они растворились в уличной суете.
Вальтер вернулся к столику с лицом, на котором было написано: «интересно, но тревожно».
— И что? — спросил генерал, не глядя на него.
— Хотят всё, без шума. Могут платить много, очень много.
— А мы? — тихо спросил я.
— А мы едем домой, — сказал генерал и подал сигнал к сбору.
Глава 22
Дорога обратно прошла молча. Шале встретило открытой дверью, запахом садовой лаванды и тишиной, которую мог нарушить только голос «Друга».
Но пока он молчал.
И каждый из нас размышлял, кто же этот человек — просто богатый коллекционер? Или теневой игрок, почувствовавший запах новой валюты?..
Когда за Коралиной закрылась дверь кухни, а в камине зашипело свежее полено, я мысленно вызвал интерфейс:
«„Друг“, что удалось узнать о втором покупателе? Восточный типаж, тот, что подходил к Вальтеру после торгов.»
Я мельком взглянул на генерала, тот кивнул, и мы вдвоём синхронизировались в слушании.
Ответ пришёл сразу, чётко, без эмоций:
«Субъект идентифицирован: Хасан аль-Карим. Паспорт Катара, прибыл в Швейцарию три дня назад чартерным рейсом из Дохи в Женеву. Остановился в отеле „Dolder Grand“, номер заказан и оплачен офшорной структурой „Sapphire Gulf Holdings“, тесно связанной с инвестиционным фондом при королевской семье эмирата. Основной профиль активности субъекта — приобретение антиквариата, драгоценностей и „нестандартных активов“. За последний год был замечен на аналогичных аукционах в Дубае, Лондоне и Сингапуре. Поддерживает контакт с брокером из Лихтенштейна, специализирующимся на серых сделках. Внешне не связан с разведслужбами, но предположительно действует по поручению старшего брата — члена королевского совета Катара.»
Я вскинул брови. Генерал мысленно выдохнул: