— Радиоперехват?
— Местные болтают об очередной поставке из Эль-Сальвадора. Гарри сейчас на связи с Майами. Но сигнал слабый — коротковолновка.
Я кивнул и передал слово группе:
— Переходите в фазу «Тень». Визуальный контакт подтверждён.
На планшете, который старались не светить, было видно как три группы начали движение.
Группа А — обход по руслу пересохшей речки. Их задача — периметр и охрана выхода.
Группа B — основная атака: штурм ангара и склада.
Группа C — элитный взвод кубинцев под командованием Мендеса. На нем захват «Гарри».
«Птичка» показывала, как бойцы в чёрной форме, без единого знака различия, скрытно расползались по территории, словно сами тени.
На голограмме вспыхнул красный маркер — сигнал «вход в зону».
— Контакт через 20 секунд. Все группы, действуем!
Через мгновение всё пришло в движение. Первый выстрел — глушёный, но отчётливый. Камера показала, что один из охранников сложился вдвое, как тряпичная кукла. Второго взяли живьём.
Мендес пинком выбил дверь фанерного блока, ствол его АКМС уперся в человека на грязном полу:
— ¡Abajo, gringo hijueputa! ¡Las armas al suelo, rápido!(Ложись, гринго, су#а! Оружие на пол, быстро!) — его хриплый голос перекрыл треск догорающей на отдельном столе радиостанции.
«Гарри» был в пижаме и с полным ртом тостов с арахисовой пастой. Он замер.
Он, в мокрой от пота пижамной рубахе, инстинктивно рванулся к кобуре, но тут же замер — холодный приклад уже врезался ему в переносицу.
— CIA, ¿verdad?(ЦРУ, верно?) — Мендес оскалился, срывая с шеи американца жетон с гравировкой «US Army». — ¡Qué disfraz tan barato, Dios mío!(Какая дешевая маскировка, боже!) No, mi amor… ahora eres «Tiburón-1»(Нет, любовь моя… теперь ты «Акула-1») — он швырнул пленного на колени своему радисту, уже щелкавшему затвором «Зенита ТТЛ».
Через минуту он уже сидел на полу, с пластиковыми стяжками на запястьях и взглядом, полным ужаса.
— Кто вы такие?
Мендес присел рядом:
— Мы? А ты в картах играл когда-нибудь?
— Что?
— Это называется «флеш-рояль». А ты — просто мелкий валет.
В это время Группа B устроила фейерверк: склад подорвали сразу в трёх местах. От удара сдетонировали ящики с боеприпасами. Взрыв потряс долину. «Птичка» с воздуха передала потрясающий кадр — пылающий ангар, пламя на фоне ночного неба, и фигуры бегущие в сторону эвакуации.
Я переключился на «Помощника»:
— Статус воздушной обстановки?
— Объект «Пума-1» — транспорт США — изменил курс. Идёт проверка района. Но у нас 12 минут до входа в радиус действия.
— Понял. Начинаем отход.
Все группы отработали идеально. Через двадцать пять минут — ни одного бойца на месте. Только пепел, выбитые двери и полуголый Гарри, которого везли к морю в холодильнике с наклейкой «Carne de res — Producto cubano»(«Говядина-Кубинский продукт»).
Моему удивлению не было предела, когда на берегу океана, в небольшой бухточке, разглядел «кукурузник» на поплавках! И таким был не только я.
— Командир, этот «кукурузник» до Гаваны не дотянет!
— Знаю. Сначала — до Сандино. Там нас заберёт другой борт… Если, конечно, янки не перехватят.
— Сандино — это слишком опасно. Везите его в Кабесас. Там наш «турист» с барбудос наверняка есть!
Как я понял, это был намёк на кубинское судно.
— Только не в Манагуа! Всё побережье подсвечивают янки!
Была жаркая ночь, мы летели в Пуэрто-Кабесас на поплавковом Ан-2 со специальным герметичным отсеком. Там Гарри лежал в анабиозе — препарат, замедляющий обмен веществ, плюс гипноинтерфейс, подающий успокаивающие визуалы. Визуально — спит. А мозг — готов к допросу.
По пути садились на дозаправку на каком-то озере, и потом уже летели напрямки — в иллюминатор была видна земля.
Измайлов встретил нас лично. Без пафоса, но с тяжестью в лице.
— Долго не трепать. У нас есть сутки, максимум — трое. Потом или скандал, или катастрофа.
— Уложимся.
Он кивнул на двух мужиков.
— Это — наблюдатели. Не вмешиваются. Но всё фиксируют.
— Понял.
Нас и Гарри доставили в подвал одной из старых вилл, с «зоной молчания», экранированная, с глушением и двумя уровнями защиты. «Муха» выполняла роль высококачественной камеры, «Друг» через мой нейроинтерфейс — пульс, сердцебиение и другие параметры. В общем, полевой
полиграф с продвинутым ИИ…
Глава 24
— Стабилизируем давление. Выравниваем пульс. Подключаю глубокий уровень, — я уверенно, мысленно диктовал, глядя на голографическую картинку нейроинтерфейса. — Пошли.