— Именно, — подтвердил я. — Причём в приборе есть встроенный накопитель. Наверняка он должен был скидывать туда логи или радиошум, фиксируя передвижение в акватории.
К вечеру следующего дня всё было оформлено. Рапорт уложился на шесть страниц — с диаграммами, эскизами и выводами.
Иванихин аккуратно положил рапорт в папку, кивнул мне и сказал:
— Завтра утром отнесу это генералу. Думаю, он будет доволен. А если ещё и перед американцами эту штуку «засветить» — можно устроить дипломатическую феерию.
Я усмехнулся.
— Главное — правильно сыграть.
Он пожал мне руку и, как обычно, добавил:
— Работаем, Костя. Работаем…
Генерал Измайлов, как только дочитал рапорт Иванихина до конца, не раздумывая передал его в Москву по закрытому каналу связи. Почти не надеясь на мгновенный отклик, он всё же оставил особую пометку — «важно, по линии технической разведки, срочно».
Ответ пришёл к вечеру — чёткий, лаконичный, без лишней воды, но с весомой начинкой.
«Принято. В течение 48 часов на Кубу будут командированы специалисты Главного разведывательного управления, представители промышленности, а также сотрудники 1-го управления КГБ. Цель: первичное изучение устройства, его транспортировка не планируется. Готовьте условия для работы группы. Подтвердите приём и готовность к прибытию.»
Измайлов хмыкнул, сложил бумагу и бросил взгляд в окно на начинавшийся закат. Всё, как он и думал — в Москве заинтересовались. И, судя по формулировке, не на шутку.
Он поднял трубку внутреннего телефона и сухо бросил:
— Позовите ко мне товарища Борисенка. Срочно.
Генерал Измайлов встретил меня в своём кабинете без лишних приветствий. На столе лежал уже не просто рапорт, а целая папка с грифом «особой важности».
— Садись, Костя, — сказал он, отодвигая пепельницу и пристально глядя на меня поверх очков. — Москва прислала ответ. Быстро. Прилетает комплексная комиссия. Люди серьёзные — техразведка ГРУ, специалисты из наших КБ, и даже парочка мужиков из ПГУ.
— Значит, прибор действительно что-то значит, — тихо произнёс я.
— Не то слово. Они не просто будут ковыряться в нем на столе. У них идея: испытать этот ящичек в реальных условиях, здесь на Кубе.
— В квадрате крушения?
— Насколько я знаю нет, просто опустить его в воду и послушать с помощью ГАС.
— А потом?
— А вот потом, я внесу предложение, опустить прибор в воду в районе крушения… Тем более совпало удачно — в Сьенфуэгос зашёл наш БПК, «Адмирал Макаров», и на его борту — Ка-27 с системой противолодочного поиска. Там есть всё, что нужно: спусковое оборудование, лебёдка, звуковые буи, кабель-датчики. Всё в полном комплекте.
— Хм…
— Да, ты правильно понял. Спустить с вертолёта, нажать нужные кнопки, посмотреть на реакцию. А прибор будет работать — мы то с тобой это точно знаем. Там внутри конструкция точно не учебная. Всё настоящее, и работает — как у них тогда на «Мэрин Эксплорер».
— Звучит очень заманчиво…
— Костя, — перебил он, — всё уже решено. Вертушка поднимется, ты и Иванихин пойдёте как наблюдатели. Всё остальное — на технарях из комиссии. Тебе задача: подготовить телеметрию, наши датчики и всё, что можно будет поставить в воздух или на поверхность рядом. Чтобы «Помощник» и «Друг» имели полную картину, вплоть до фаз и спектров.
Я кивнул. Всё становилось серьёзнее. Очень серьёзно.
— Когда прибытие комиссии?
— Завтра. Ставь «Помощника» на канал мониторинга, предупреди Иванихина. Это будет настоящая охота. Только мы — с гарпуном, а не с фотоаппаратом.
Комиссия прилетела в полдень. Мы встретили их на старом бетонном пятачке рядом с ангаром для вертолётов. Жаркое кубинское солнце и влажный воздух не произвели на гостей никакого впечатления. Эти люди привыкли к любому климату, особенно если за плечами не один год работы в закрытых почтовых ящиках и на полигонах.
— Товарищ генерал, — первым заговорил председатель коммиссии, сухо пожав руку Измайлову. — Где можно ознакомиться с прибором?
— На нашем объекте. Осмотрите, после чего можно будет сделать первичную проверку прямо в акватории базы, — ответил Измайлов.
Мы поехали в наш бункер, где в ящике с мягкими вкладышами лежал «выловленный» нами «американский прибор». Сейчас он уже был подсоединён к питанию, и на верхней его панели мигал жёлтый индикатор.
— Сделано на совесть… — пробормотал один из гражданских, аккуратно осматривая внутренности прибора. — Шасси под элементную базу подогнано почти идеально. Кто-то хорошо у них знает технологии.