Корпус чёрного цвета, словно выточенный из единого куска металла. Округлые формы, глянцевые панели, не похожие ни на один известный подводный аппарат. На верхнем борту — выцветшая надпись «MORGAN». Ни флага, ни номеров.
— Твою ж мать… — выдохнул кто-то из членов комиссии.
— Это он, — тихо сказал Измайлов, и я услышал в его голосе не удивление, а почти… досаду.
— Я фиксирую передачу. Открытый протокол, но с цифровой сигнатурой. — «Друг» вещал мне в ухо. — Он пытается связаться с базой. Думает, что все идёт по плану.
— Костя, команда «Другу», пусть все глушит, — прошептал он. — Всё к чёртовой матери.
— Уже. Маскировочное поле активировано.
— Желательно под купол. Чтобы никакая блоха не сбежала. И ещё — глушить всё, что «Морган» может транслировать.
— Уже сделали, — сообщил «Друг». — «Помощник» обеспечил глушение на всех диапазонах.
Все члены комиссии, за исключением тех кто был на вертолете, командование корабля собрались на ходовом мостике БПК. На палубе уже собиралась члены экипажа. Командир БПК отдал приказ, морпехам — обследовать неизвестный объект снаружи.
— Всё, что внутри — неприкосновенно. Кто первый откроет люк без команды — под трибунал.
— Есть!
А «Морган» всё ещё стоял, как огромная тень посреди воды. Будто ждал.
— Вот и сделали, — сказал я Измайлову, глядя, как к борту «Адмирала Макарова» возвращаются надувные катера морской пехоты.
— Скажи спасибо, что не ночью. А то бы инфаркты собирать пришлось…
— Ага… — генерал усмехнулся. — Пусть. Только не забудь — теперь начнётся самое интересное.
— Ну, что за зверь? — спросил кто-то из комиссии, когда шлюпка с первой группой обследования пристала к борту БПК и моряки начали подниматься по трапу. — В бинокль видно не всё.
В ответ раздалось лишь тяжёлое дыхание. И только один капитан из состава московского «десанта», рванувший на осмотр с морской пехотой, а сейчас стоявший с мокрыми штанинами, держась за поручень ограждения, выдохнул:
— Там надпись. Латиницей. MORGAN.
В рубке корадля наступила тишина, в которой было слышно только лёгкое постукивание приборов и потрескивание радиосвязи.
— Что, простите? — переспросил один из членов комиссии — седой мужчина в очках, из КБ. — Морган?
— MORGAN, чёрт побери! — подтвердил другой морской инженер, сейчас снимавший спасжилет. — Белыми буквами. Стерлась немного, но читается.
И тут другой голос, уже с палубы:
— Я этого зверя видел! — вскочил один из офицеров представительства заказчика в ленинградском ЦНИИ «Морфизприбор». — Товарищи, это же «Шарик»!
— Какой, к чёрту, шарик? — буркнул замполит БПК.
— Ну, это его шифр был на этапе разработки. Экспериментальная платформа автономного разведчика. Мы его ещё в 1979 году гоняли. Тогда считалось, что он ушёл на дно во время испытаний.
— То есть ты хочешь сказать, что американцы втихую умыкнули этот самый «Шарик», сохранили, модернизировали, перегнали сюда — и хотели натравить на нас? — сдержанно уточнил член комиссии, капитан первого ранга.
— А почему нет? — вмешался инженер ЦНИИ с сединой. — Район испытаний у них был в Северном море, но платформа была мобильной, и с ядерным реактором, то есть полностью автономна. Такая могли без пересадок обогнуть весь шарик, не разу не всплыв.
— А дальше — перегнали сюда?
— Именно. Но его просто так не вскроешь. А тут рядом все, вот они и подбирали ключик к нему…
Все молчали. Только слышно было, как где-то по надстройке прошла команда боцманов — кто-то перебирал снасти, гремели карабины.
— Надо его тащить в сухой док, на «Севмаш» — сказал председатель комиссии. — На полный осмотр.
— Хорошо… — сказал кто-то из московской комиссии. — Значит так, товарищи. Это не просто находка. Это — вызов. И надо понять, кто его нам бросил.
Измайлов стоял в стороне, немного опершись на поручень и слушал. Не перебивал. Но когда наступила пауза, поднял голову:
— Тут и дураку ясно — Штаты. Никто в мире не может вложить столько денег и ресурсов что бы такое потянуть…
— Предлагаю не затягивать. «Моргана» в Сьенфуэгос, через два часа дойдем. Как раз американцы узнают о находке… когда получат картинку со спутников и объявят об этом в вечернем выпуске новостей.
Многие только хмыкнули.
— Вот это будет номер, когда там… — пробормотал кто-то, тыкая пальцем вверх. — узнают, как нашей же игрушкой — и нас же, по мордам.
— А если американцы потребуют вернуть, заявив что это их имущество?