— Как договаривались, — она вытерла руки о передник и взвесила пачку, пересчитав не глядя. — Смотри, чтоб фальшака не было. А то в прошлый раз чуть не села.
— Сколько на ченч мамита?
— Три сотни…
Он усмехнулся, подал ей три аккуратные купюры, и в ответ получил одну аккуратно сложенную сложенную пачку однодолларовых купюр.
— Только не болтай об этом. — Она кивнула на стоящего позади мужчину в форме, будто оправдываясь.
— Мне что, — ответил меняла и скользнул прочь, будто растворился в людском потоке.
Инна тихо произнесла:
— Видел? Не золото — доллары тут мерило свободы.
Ответ ей не требовался, всё и так было ясно. Хотя эта сцена подсказала как и у кого можно менять сотки на нужный объем для моей орбитальной типографии.
А когда, вернувшись в свою касу, открыли окна и услышали далёкий гул американских моторов в темноте, стало ясно: автомечта крепко засела в наших головах. Осталось только вписаться в её ритм — желательно на четырёх колёсах и с открытым верхом.
Но у нас с Инной было еще одно важное дело — нас пригласила на ужин чета Измайловых.
Касу генерала Измайлова я уже видел мельком — белая, аккуратная, с террасой, увитой чем-то вьющимся, и почему-то с флагштоком у ворот. Может быть, тут было какое-то очень официальное учреждение? Но вечером она выглядела иначе. Уютнее и теплее.
Солнце уже клонилось к морю, и в саду расплывались длинные, вялые тени. На террасе было тихо — Инна дремала в спальне, оставив окно открытым. Над манговым деревом вяло кружила птица, и только сканеры «Дрона» тихо щёлкали в голове: эфир глушится, контрольная зона чиста.
Свет от окон ложился золотыми прямоугольниками на плитку двора, а из-за приоткрытой двери тянуло запахами жареного мяса, приправ и чего-то ещё — домашнего что-ли.
Жанна Михайловна встретила нас на пороге. Стройная, с короткой стрижкой и огромными, серьёзными глазами — в этом её образе угадывалась и врач, и жена генерала, и человек, который не позволяет себе лишнего.
— Проходите, дорогие, — сказала она. — Мы уж начали собирать на стол. Измайлов где-то у себя, скоро выйдет. Инна, поможешь мне с салатом?
Жена ушла на кухню, а я остался в прихожей — снял кеды, повесил куртку, провёл рукой по затылку. Было немного неловко. Всё-таки первый ужин на генеральской территории. Но запахи из кухни моментально успокоили мои тревоги.
В столовой, оформленной просто, можно сказать по-военному, стоял круглый стол, сервированный стильно и аккуратно. Домашнее вино в пузатой графинке, миска с рисом, тарелка с мясом по-креольски, ещё — какие-то тушёные овощи.
Генерал появился минут через пять, на нем была светлая рубашка, строгие брюки, в руке — бокал.
— Здорово, молодые. — Он пожал мне руку, потом Инне. — Ну что, устроились?
— Устроились, — ответил я. — Спасибо. Дом хороший, тихий.
— Там всегда был тихо, пока мои соседи не приехали, — усмехнулся он.
За столом говорили обо всём. Инна с Жанной обсуждали кухню, кубинские продукты, какие специи чем заменяют. Мы с Измайловым — понемногу, о службе, но без особых деталей и подробностей.
— Знаешь, — сказал он, наливая мне вторую рюмку, — в чём главная прелесть этой земли?
— В погоде?
— В людях. Они простые. Но очень гордые. Не прогибаются. Это нам ещё аукнется.
— А работа?
— Будет. У вас. У меня. У всех. — Он чуть прищурился. — Только прошу тебя — не геройствуй. Всё должно быть по-тихому. Без фанфар.
Инна, улыбаясь, принесла на подносе десерт — что-то вроде жареных бананов с мёдом и корицей.
— Где научилась? — удивился генерал, глядя на жену.
— Повара спросила сегодня на рынке, что можно сделать из зелёных бананов. — Улыбнувшись ответила генеральша.
— Молодец. Настоящая кубинка.
Ужин подходил к концу, и я почувствовал себя расслабленным. Как дома, в котором по настоящему всё ладно. Где семья рядом. Где есть старший — не начальник, не командир, а почти как отец.
На прощание Жанна Михайловна обняла Инну:
— Ты приходи, не жди приглашения. У нас тут круглый год лето.
— Спасибо, — ответила Инна. — Это… важно.
Генерал крутанув пальцем конус возле своей головы, дал понять что у него каса прослушивается. Я понятливо моргнул.
— Жанночка, я проведу ребят до дома, заодно ужин растясу маненько перед сном…
— Хорошо Филюша.
Мы шли домой под шум пальм и стрёкот сверчков. Воздух был мягким, сладковатым.
— Нравится тебе здесь? — спросил я Инну шепотом.
— Очень. И люди, и ты. Особенно ты. — Прошептала она в ответ.
— Тогда всё будет хорошо.
И я действительно в это верил. Хотя знал — впереди многое.