Я немного приуныл, мне оставалось только ждать, когда меня опять повлечет к новым увлечениям, а эксперимент, доказывающий, что ничто не вечно под луною, придется считать провалившимся, семью Гриневых железобетонной и нерушимой ячейкой общества, их любовь – вечной, и так далее. Скучно. Еще немного, и мне должно было стать скучно.
Я дал себе время до новогодних праздников: на каникулы все, кого я теперь именовал друзьями, собирались разъехаться по знойным или снежным курортам, значит, и мне пора было сниматься с места, и так, усилиями Катерины, я задержался на родине дольше, чем планировал.
***
Новый год наступил. Отгремели салюты, опустели тазики с оливье и блюда с омарами. Я встречал праздник вдвоем со старинным другом, французом, не знамо как застрявшим в Москве на Рождество. Ваня (а в действительности Жан) глупо хихикал, цитировал Рабле и находился в постоянно приподнятом настроении. Ванька шикарно варил кофе, умел быть незаметным и ненавязчивым, когда надо, и самое важное – должен был пропасть из моей жизни уже скоро. Однако несмотря на все его положительные качества, на вечеринку в одном пафосном местечке я его не взял.
Второе января – прекрасный день, кончилась изматывающая сутолока, все как-то успокоились, подарки вручили и наслаждались заслуженным после предпраздничной кутерьмы отдыхом. Я приехал к Гриневым, как бывало, и в клуб мы поехали вместе. Андрей был немного угрюмее, чем обычно, и мы с Катей всю дорогу старались вернуть ему нормальное расположение духа. Безуспешно.
– Это он из-за премии? – шепнул я Кате.
– Да, – кивнула она мне в ответ. – С одной стороны он жутко рад, как же – меценат года, с другой не хочет выходить на сцену.
– Так все свои будут, вроде.
– Журналисты будут все равно…
– Да кто ж про Гринева гадость напишет? О нем модно писать только хорошее, вы же у нас образец. Семья года, меценаты года, прорыв года, лучшие из лучших, и все такое.
– Чего вы там шепчетесь? – поинтересовался Андрей, он вел машину, а мы с Катей сидели вместе на заднем сидении.
– Обсуждаем мою личную жизнь, а шепотом – чтобы не травмировать твою тонкую душевную организацию, – ответил я.
– Я тебе не верю, – со смешком, несколько нервно, сказал Гринев.
– Он выспрашивает женские секреты обольщения, – вклинилась Катя.
– Так я и знал, – вздохнул Андрей, – так и знал, что правды от вас не дождаться. Ладно, ладно…
– Андрюш, честно, ничего такого, – Катерина тут же подвинулась ближе, погладила мужа по плечу. – Хочешь, мы будем молчать всю дорогу?
– Да трепитесь, заговорщики, что с вас взять, – Андрей поймал ладонь жены, нежно прикоснулся губами. Она в ответ что-то шепнула ему на ухо. Несомненно – слова любви.
Вечер был организован бесподобно, секьюрити работали отлично и откровенно левых мальчиков и девочек с улицы не пускали, по залу дефилировали богатые и совсем не знаменитые, а также отборные бляди обоих полов, прикидывающиеся сливками общества. Стол был тоже ничего себе, в модном нынче «русском» стиле, пусть соленые грибы и квашеная капуста не очень вязались с подносимым шампанским, что-то определено во всем это было. Но главным достоинством вечеринки стало то, что официальную часть сократили до минимума, и, помучившись полчасика, присутствующие предались всевозможным развлечениям. Однако я быстро заскучал: предыдущая ночь, стараниями Жана, была страстной и бессонной, оставив в напоминание о себе темнеющий след от засоса чуть ниже моей ключицы, ленивость движений и темные фантазии, которые мне хотелось претворить в жизнь, пока Ванька под рукой.
Гриневы были неразлучны, как сиамские близнецы, и только один раз, буквально на минуту, Катя отпустила ладонь мужа и подошла ко мне.
– Ты что такой мрачный? Все страдаешь из-за зимы? Или из-за одиночества?
– Сколько собираюсь уехать и все никак. Мало того, стал шататься по таким вот пати, сама знаешь, это не для меня, тут слишком благочестиво все, – я махнул бокалом в сторону гостей, разлил шампанское. – Мне бы что-нибудь погорячее!
– Что ты выдумываешь? Ты же не такой!
Она светилась, а я завидовал ее счастью. Мне хотелось убраться отсюда, но было лень, на дворе мела вьюга, в клубе же было тепло и уютно, масса интересных личностей – много симпатичных мордашек и гибких тел обоих полов. Жан никуда не денется, почему бы тогда не поохотиться тут? Я осматривал зал с особым вниманием, и ни на ком не мог остановить свой выбор: нормальные представители человеческой расы уже разбились по парам, у прочих же сразу надо было спрашивать ценник.