– Вы танцуете? – голос у этого рокового не-красавца был под стать взгляду: обещающий. Я развернулся:
– Простите, вы не видите, что мы тут, вроде, разговариваем? – я решил продемонстрировать Катерине полное непонимание ситуации. Незнакомец не прореагировал, протянул руку, и Катя, вложив свою ладонь в его, пошла за ним.
Мне осталось только попивать шампанское, смотреть на них, а точнее – за ними, подмечая крохотные признаки родившегося чувства.
Они танцевали очень прилично, на достаточном расстоянии друг от друга, не обжимаясь, её рука в его руке, голова чуть в сторону, он сосредоточенно смотрит поверх ее макушки. Молчат. Я следил за ними, как ревнивый евнух, изредка косясь на вход в зал: если появится Андрей… Я тут же вспомнил, как Катя рассказывала мне о том, что ее муж удивительно чувствует ее, ее настроение и с учетом их «анамнеза» тяжелых последствий было бы не избежать.
Мне было необходимо время, чтобы подумать, взвесить все и начать направлять Катю в нужном направлении, да и о незнакомце надо было бы узнать побольше, а значит – самое верное помочь Катерине удрать от соблазнов сегодня, чтобы потом ей было не улизнуть из расставленных мною сетей.
Музыка оборвалась неожиданно, и пока ди-джей анонсировал новую композицию, Катя успела кивнуть своему партнеру и сбежать под мое покровительство. Мы нашли Андрея, я передал ему жену с рук на руки и почти силой вытолкал их обоих на улицу. Я нес тарабарщину, шутил скаберзно, нес полную ахинею, но Гриневы все же послушались и уехали, благо и Катя хотела поскорее уйти.
4
Через пять дней мы встретились в Лейзине.
Этот район Швейцарии всегда нагонял на меня тоску. Как-то слишком тут тихо для меня, и хотя туристические проспекты убеждают, что в Лейзине «много молодежи и непринужденная, веселая атмосфера», на деле нормальная молодежь тусуется на других курортах, а уж московская «золотая» так и подавно. Но трассы (как и везде в Альпах) в Лейзине отменные, и пока Андрей наверняка осваивал «черные», Катя тихонько тренировалась на более пологом склоне. Гриневых полностью устраивало это захолустье.
В который раз возблагодарив высшие силы за изобретение мобильников, я позвонил Катерине, почти добравшись до «Kuklos», вращающегося ресторана, из окон которого открывался, без всякого преувеличения, один из лучших видов в этом прекраснейшем из миров. Столик был заказан, я удобно устроился поближе к окну и стал ждать, немного волнуясь.
После отбытия Гриневых с памятной вечеринки я время даром не терял и не только раздобыл массу интересной информации о незнакомце с запоминающимся взглядом, я умудрился с ним познакомиться: Кирилл, или как он предпочитал – Кир. Архитектор, появляющийся в родном городе наездами. Успешен, талантлив, уже одинок.
Есть мнение, что любой человек отделен от другого максимум шестью рукопожатиями, в Москве это расстояние значительно меньше. Я быстро узнал, что девица, с которой Кир пришел на тусовку, моя прекрасная знакомая. Дальше дело было в шляпе. И теперь оставался один вопрос: что все эти дни чувствовала Катя? Возможно, мне лишь показалось, что она заинтересовалась Киром. Возможно, мои ожидания, растворенные в шампанском, обманчивый свет тусклых светильников исказили реальность, и я только выдумал те страстные взгляды, которыми Катя обменивалась с Киром? Я не знал и оттого немного нервничал – совсем чуть-чуть, как мальчишка, который не знает, подарят ли ему на день рождения заказанную саблю или опять впихнут скучную книгу.
Катя пришла через пять минут, и мое сердце стало биться с положенной ему скоростью – я не ошибался. Другой взгляд, другие движения, вряд ли кто заметит, но если ты знаешь человека лучше, чем себя, то такие изменения бросаются в глаза. «Интересно, что о поведении своей жены думает Андрей?» – размышлял я, пока мы приветствовали друг друга, тепло расцеловываясь в обе щеки и усаживаясь за стол.
– Я так обрадовалась, когда ты вчера позвонил!
– Соскучилась по подружке?
– Да, по другу! Вот тебе смешно, а у меня давно не было такого друга. Единственная подружка сто лет, как в Америке, с ней так не поболтаешь, новых друзей так и не появилось.
– А потрепаться хочется?
– И потрепаться тоже. И знаешь, всем что-то надо всегда, а ты единственный, которому я просто интересна, сама по себе. Все остальные хотят быть поближе к Андрею, общаясь со мной.