Я решил, что пока имеет смысл остаться рядышком с влюбленными. Во-первых, без моей направляющей руки они так и простояли бы изваяниями, во-вторых, мне же любопытно!
Я взял их обоих под белы руки – Кир справа, Катерина слева, и потащил осматривать экспозицию. Катя шла, упираясь, дай волю, сбежала бы. Хорошее решение, но, Катюша, прости, сегодня не выйдет. Я сильнее сжал её локоть.
Кир на картины не смотрел, точнее не рассматривал, окидывал рассеянным взглядом и снова перемещал взгляд на Катю, которая упорно пыталась спрятаться за мое плечо.
Не завидую я влюбленным, правы те, кто сравнивает любовь со смертельным ранением. Боже, спаси меня от любви! Несколько раз я видел влюбленных в острой фазе, и наблюдать за ними было забавно, но один раз мне самому пришлось побывать в шкуре такого Ромео. Незабываемые ощущения, повторять которые мне не хочется. Самый тяжелый недуг по сравнению с этим – легкий насморк. Любовь бьет прицельно и наповал, клешнями лезет в душу и моментально вытаскивает на всеобщее обозрение самое сокровенное, тайное, что в нормальном состоянии никогда и никому не покажешь-не расскажешь. Что-то такое происходит с организмом неправильное: помутнение рассудка и ослабление воли, и вот ты готов человеку, которого и знать не знаешь, отдать себя целиком и весь мир в придачу. Страшное дело, эта любовь. Вирус, солнечный удар, прицельная бомбардировка сердца. Наказание. Озвучь я это в тот момент, Катя бы со мной согласилась. Она так впивалась в мою руку, что я был уверен – останутся синяки, она рассматривала каждую картину так, будто собиралась купить ее, но спроси я ее: «что изображено на полотнах?», уверен, ни за что не ответила бы.
Быстренько закруглив осмотр, уставший от постоянного соло, я подвел невинных агнцев к столу с легкими закусками. Ума не приложу, почему теперь стол – обязательное условие любого светского мероприятия, словно бедным богатым поесть негде и не на что. Однако сейчас бокальчик шампанского был как нельзя кстати.
– Кать, ты за рулем? – спросил я, передавая ей бокал.
– Да. Нет… Нет, не за рулем, – стараясь, совершенно безуспешно, взять себя в руки, промямлила она.
– А ты, Кир?
– В Москве на машине? Это надо много лишнего времени иметь, увольте.
Что за голос! От этого голоса грудная клетка резонировала, заставляя каменное мое сердце сбиваться с ритма и трепыхаться, пытаясь снова попасть в такт с пульсирующей кровью.
– Ну, давайте выпьем за знакомство? – снова моя реплика.
– За приятное знакомство, – добавил Кир, Катя посмотрела на него поверх бокал и тут же отвела глаза.
Выпили.
Как не жаль, но я решил откланяться. Катя хотела тоже уйти, я заметил, но Кир (какой хороший мальчик!) остановил ее, что-то спросил, она замотала головой и осталась стоять на месте, даже не пытаясь высвободить свою руку.
Описав параболу, протискиваясь за спинами немногочисленных гостей, я подобрался ближе к влюбленным и, стоя за тучным господином, напряг ушки и стал внимать. До меня долетали обрывки фраз, но и их хватало, чтобы сложить картинку. Кир расспрашивал Катю, чем та занимается – вежливый интерес, не более, но Катерина спросила в свою очередь: «А почему вы интересуетесь?», и Кир ответил: «Потому что мне интересно, чем вы живете. Мне кажется, что мы похожи, и то, что нравится вам, понравится и мне». Она вспыхнула, стала кусать губы (как отучить ее от мерзейшей привычки?), отодвинулась от него прошла совсем рядом со мной, не заметила, уставилась на картину, которую мы рассматривали чуть раньше. Кир подошел, стал неприлично близко, Андрею такое точно бы не пришлось по вкусу.
– Давайте сходим куда-нибудь вместе?
– Я замужем…
Господи, как будто кому-нибудь это мешало!
– Я знаю. Андрей Гринев – ваш муж?
– Да, вы знакомы?
– Нет, но я был на том вечере, когда его награждали. Я запомнил и его… и вас, а вы меня помните? Мы танцевали и …
– Да, помню, – ответила она поспешно, выдавая себя с головой. Это звучало, как «я думала о вас все это время».
– Я хотел бы пригласить вас на выставку, здесь мне, если честно, не очень нравится, – улыбаясь (ах, что за улыбка!), сказал Кир.
Я хотел было оскорбиться за Селезнева, но передумал – что взять с влюбленных? Разве их суждения можно принимать всерьез?