– На выставку?
– Да, мне нравятся всяческие необычные выставки, музейчики какие-нибудь странные, экспозиции почти случайные, где нет пафоса.
– Интересно…
– Пойдемте, я очень прошу вас…
Если бы он позвал таким голосом меня, я бы пошел, как зачарованная жертва к своему палачу-вампиру. Как она, вечно ведомая Катя, могла сопротивляться очаровательнешему и обаятельнейшему Киру? Как она могла сопротивляться себе? Я же видел, как она менялась! Прямо на глазах! Самое невероятное, самое обыденное чудо – влюбленная женщина. Ничего не происходит, вроде бы, но сравни ту Катерину, которая вошла сюда не более получаса назад и ту, которая сейчас стояла, сжимая в нервных пальцах бокал – два разных существа: земная женщина и фея.
– Я не знаю, – сказала она с отчаяньем. Ей очень хотелось пойти, но она понимала – ей не устоять. Здесь и сейчас она выиграла бой, но сколько еще она сможет держать на привязи свое сошедшее с ума сердце? – Мне пора…
– Оставьте мне номер телефона, я позвоню, вдруг вы решитесь… – он достал свой мобильный и приготовился записывать. Какой нахал! Он ни секунду не сомневался, что Катя даст свой номер! И, подумать только, не ошибся.
Катерина продиктовала цифры столь быстро, что я удивился, как это Кир успел их набрать. Но он кивнул и тут же позвонил, телефон запел, Катя бестолково стала рыться в сумке, из которой самым предательским образом вывалился тюбик помады и еще какая-то мелочь.
Катя и Кир кинулись собирать рассыпавшиеся штучки, присев на корточки. Для полной идиллии не хватало, чтобы они стукнулись лбами, потом долго смотрели друг на друга, а после стали целоваться. Я бы не удивился, если бы это произошло, но… Катерина подняла помаду, Кир какие-то бумажки (вечно у Кати во всех сумках бардак!) и маленький флакончик с духами.
– Мой телефон должен был высветиться. Если будет желание – звоните, – сказал Кир.
Катя кивнула, пробормотала: «Спасибо-до-свидания», – и побежала к выходу, даже не собираясь искать меня и прощаться. Право – мелочи какие!
Я догнал её и помог надеть пальто.
– Это ты во всем виноват, – сказала она мне устало.
– В чем? – счел нужным уточнить я.
– В… во всем, – ответила она.
– А что-то случилось? – строил я из себя святую невинность.
– Нет, но… Мне пора.
– Андрею привет! – крикнул я ей в спину. Она кивнула, не оборачиваясь.
– Раунд первый в мою пользу, – заключил я и пошел сводить более близкое знакомство с Киром.
– Как тебе тут? – спросил я, пытаясь припомнить, переходили ли мы на «ты».
– Не очень, – ответил Кир, рассматривая очередной «шедевр» Селезнева. – Конъюнктура в чистом виде.
– Я тоже Гарику это сказал, а он обиделся.
– Это выставка твоего друга? Прости, не знал.
– А если бы знал, пел бы дифирамбы?
Кир повернулся ко мне, несколько секунд пристально рассматривал, и мне стало как-то неуютно под его взглядом, но тут он улыбнулся, и я растаял. Нечасто мне приходилось видеть, чтобы улыбка настолько меняла человека.
– Я бы промолчал, – сказал и отвернулся.
Разговор вышел не очень оживленным, и теперь любая моя реплика выглядела бы в чистом виде навязыванием себя, любимого, но сдаваться и уходить я намерен не был.
– Катя тоже не в восторге, – сказал я как бы между прочим.
– Вы давно знакомы?
– По современным меркам – весьма, – уклончиво ответил я. – Я, так сказать, друг семьи. Катерина надо мной шефствует. У нее ни детей, – я сделал глоток, – ни работы, ни собаки, ни хлопот-забот, надо ж чем-то наполнять досуг. Я ей помогаю не скучать.
– Вот как? – он снова повернулся ко мне. Заинтересовался, как я и ожидал. Теперь я мог позволить демонстрировать свой гордый профиль. Пусть сам думает, как продолжить интересный для него разговор.
– Они красивая пара, – заметил он без тени иронии.
– Была бы, если бы Андрюха сам себе не испоганил рожу, – откликнулся я.
– Жаль его… Но они счастливы, – мне показалось, это было утверждение, но я решил сделать вид, что воспринял его реплику, как вопрос.
– Счастливы, по-своему, в их болотце уютно и тепло, Катя вообще не знает, что может быть по-другому. Ее опыт…