– Кать, что, Кир позвонил? – спросил я вполголоса.
– Да, – ответила она, упирая локти в стол и закрывая лицо руками.
– Так это здорово! Встретитесь, да? Поболтает, погуляете. Он классный чувак. Ну не все же время тебе со мной общаться…
– А он, что… тоже, как ты?
– Катя! – я расхохотался совершенно искренне, только Гриневой могло прийти такое в голову. – Нет, Катерина, Кир – точно натурал, я же говорил тебе – он и женат был. Но разве тебе можно общаться только с геями? Что за ханжество! – она хотела себе оправданий? Я готов был дать их с лихвой!
– Ты думаешь… я могу с ним встречаться?
– Вы собираетесь, что, заниматься чем-то предосудительным? Уверен – нет. Погуляете, побеседуете, на выставку он тебя сводит и все! Ты же Андрея любишь? – я дал ей возможность энергичными кивками подтвердить это. – Вот! Так что такого? Со мной можно, а с Киром нельзя? Почему? Назови хоть одну причину!
Конечно же, она промолчала – сказать: «Я ему нравлюсь», она не могла, стеснялась или считала нескромным, сказать: «Он мне нравится», не могла тем более, как же так быстро признаться в собственном моральном падении, ведь только что речь шла о любви к мужу!
– Значит, иди спокойно, получай удовольствие и не терзай себя понапрасну.
– Спасибо! – искренне поблагодарила меня Катерина и даже порывисто обняла. – Что бы я без тебя делала?
– Глупости, сестренка, глупости, – сказал я с усмешкой.
– Что мы все обо мне? Расскажи, у тебя как дела? Раньше сидел тут днями, а теперь все бегаешь?
Мы принялись обсуждать непростую жизнь фрилансера, и между прочим я выяснил, что Катя с Киром договорились о встрече завтра, рядом с ближайшим к ее дому метро. Я чуть не застонал – понятие конспирации Катерине было явно незнакомо, она бы еще попросила за ней домой зайти! Но комментировать столь «мудрое» решение я не стал – сам только что убеждал ее, что ничего такого в их встрече нет. Еще раз невзначай уточнив время встречи, я засобирался: мне хотелось побыть одному, поразмышлять.
К Кате мой интерес исследователя немного снизился, зато – как компенсация, возрос к Андрею и начал зашкаливать (что меня немного пугало) в отношении Кира. За эти дни, пока Катя ждала звонка, изнемогая от противоречивости собственных чувств и устремлений, я несколько раз звонил Киру под самыми благовидными из предлогов, но каждый раз, ответив на мои вопросы, Кир вежливо, но непреклонно заканчивал разговор и переводить наше отношение в иную, дружескую плоскость, не собирался. Признаюсь, с таким я столкнулся в первый раз. Я так привык, что спинным мозгом чувствуя людей, без усилий подстраивался, находил лазейки в души и в жизни, что даже растерялся, когда этот фокус не прошел с Киром. Я же чувствовал – я ему не неприятен, я был другом Кати, и знакомство со мной было ему выгодно, тогда почему он не хотел сделать ни крохотного шажка мне навстречу?
Если бы поведение Кира было хоть немного другим, возможно, я подрастерял бы боевой пыл, в конце концов, себе я доказал все, что хотел – Катерина ничем не отличалась от других, а семейное счастье Гриневых было фикцией и самообманом: все, как у всех, но Кир, новое действующее лицо, сам того не ведая, подогревал мой интерес.
Наверное, больше из-за Кира, чем из-за Кати, я решил посмотреть, как пройдет их встреча.
На следующий день, заняв выгодную позицию для наблюдения в припаркованном недалеко от входа в метро такси, и всунув водителю достаточно денег, во избежание неуместных разговоров, я приготовился ждать. Первым пришел Кир, Катя появилась почти тотчас же за ним – не опоздала. Похвальная пунктуальность, которой в обычной жизни Катя могла и пренебречь. Кир вручил своей даме букетик: очень милый и изящный, Катя взяла цветы, предварительно сняв перчатки, так нежно и аккуратно, словно цветы могли развалиться от неосторожного обращения.
– Отец, мне надо бы за теми двумя проследить, – тронул я читающего Мураками водителя.
– Не вопрос, – с энтузиазмом откликнулся таксист. – Что, твоя? – он решил, что теперь, как сообщник, имеет право узнать, в чем дело.
– Чужая, – охладил я его пыл.
Следить за Киром и Катей оказалось делом очень хлопотным – больше для таксиста, чем для меня. Они шли, все время останавливаясь, Кир что-то рассказывал, активно жестикулируя, Катерина прятала улыбку в букет. Поначалу было заметно, что они оба не то чтобы стесняются, а скорее чувствуют себя скованными, но по прошествии десяти минут любой бы сказал, что эти двое знакомы не первый год. Я не понимал – куда они идут, и хотел верить, что Кир не настолько глуп, чтобы тащить Катю «гулять»: самый дурной из возможных вариантов свидания, особенно когда на дворе пусть и солнечно, но, черт возьми, холодно! С другой стороны – реши они посетить музей, или еще как-то культурно просветиться, я бы потерял их из виду. Они выбрали самый банальный вариант и зашли в кафе. Подождав пять минут, я расплатился с таксистом и потрусил ко входу в «таверну». Я не боялся, что меня рассекретят, у этих двоих был такой вид, что взорвись с ними рядом дом, разверзнись земная твердь, они бы и этого не заметили. Меня это забавляло: ладно Катя, практическая сторона жизни как-то всегда оставалась от нее в стороне, но Кир! Неужели он так влюбился, что позабыл об осторожности? Чай не со свободной девицей, с замужней дамой встречается. В отличие от них, я подошел к делу серьезно: оделся в старые шмотки, хранящиеся дома по недоразумению – джинсы, неприметную куртку – это я-то, предпочитающий яркие цвета! На всякий случай нацепил на нос очки с простыми стеклами, просто безобразно меняющие мою благородную внешность, и все же я волновался, толкая тяжелую дверь, и готовил на всякий случай речь, объясняющую мое появление тут.