– В принципе – ничего такого. Я убеждал его, что ты верная жена, и нечего ходить таким сердитым на весь мир, ну а он решил, что я задумал что-то ужасное.
– Он что-то подозревает, – Катя снова принялась кусать губы.
– Катя, прекрати! Ты бы еще ногти грызла! – сморщился я. Катя послушно оставила губы в покое. – Кого и в чем он может подозревать? Есть повод? Ты звонила Киру?
– Нет, конечно, нет, – ответила она, – отодвигая от себя почти нетронутый пирог. – Но… то, что я ему не звоню, это… Дело в том, что я…
– Катя, не мнись. Хочешь – говори, не хочешь – давай сменим тему!
– Я не могу о нем не думать. Понимаешь? Я ему не звоню, но мне кажется… как будто вот только мы расстались. Это безумие! Все чувства обострились: звуки, запахи – все другое. Наваждение… Это же пройдет? – и взгляд безнадежно больного на врача.
– Конечно, пройдет, Катерин, – ответил я тоном старого доброго мудрого дядюшки. – Все проходит, раньше или позже. Любовь, она что болезнь. У вас с Андреем – хроническая. А то, что происходит с тобой сейчас – острая инфекция. Тяжело, больно, страшно, но пройдет, и следа не оставит.
Она кивнула.
– Я запуталась. Я понимаю, мне надо как-то прекратить думать о Кире, я же Андрея люблю, – усмехнулась, – хронически. Я понимаю, надо это пережить, все кончится, опять мы с Андрюшей заживем, как прежде, но… – и уже шепотом, – я не хочу, чтобы это проходило! Сейчас все так…
– Ярко?
– Да, ярко, так дышится по-другому и состояние…
– Будто напилась шампанского? Катя, Катя!
– Я сошла с ума?
– Да, еще говорят – влюбилась. В принципе – это одно и тоже. И это пройдет. Ты знаешь, какое самое верное средство борьбы с искушением?
– Нет, не знаю, – сказала она поспешно.
– Поддаться ему.
– То есть, ты хочешь сказать… – ну конечно, она уверена на все сто, что измена – это так низко и подло!
– Народная мудрость гласит, что хороший левак приводит к укреплению семьи.
– Это низко! – ну, что я говорил?
– Хочешь, я тебе обрисую в двух словах будущее?
– Ты оракул?
– Нет, больше тебя видел в жизни. Ты что, думаешь, ты первая в такой ситуации? Ничто не ново в этом мире. Слушай меня внимательно. Ты можешь начать бегать от Кира, но он не отступится, ради твоего взгляда будет шастать на все вечеринки, куда редко, но ты выбираешься, он станет для Андрея другом, он будет подкарауливать тебя у подъезда, а ты будешь страдать без него, тебя станет все раздражать, Андрея ты возненавидишь за то, что он – не Кир. Твой муж быстро поймет, что он – мешается тебе на пути и… – я замолчал.
– И что?
– Сама не догадываешься? Андрей или укокошит твоего потенциального любовника, или самоустранится. Первый вариант как-то и рассматривать не хочется, а вот во втором случае – ты окажешься все равно в объятиях Кира, но в качестве бонуса тебе будет полагаться вот такенное чувство вины. Страсть увянет, вы с Киром расстанетесь, и ты останешься одна – тридцатилетняя и никому не нужная.
– Спасибо, утешил.
– А я и не думал тебя утешать, видишь ли.
– А если я сейчас с ним пересплю, это будет лучше?
– Конечно! Ты с ним переспишь, тебе это не понравится, так чаще всего и бывает с незнакомым партнером, и вы разбежитесь. Все! Ну, а если понравится, то будете встречаться раз в месяц в его квартире, и будешь ты довольная и счастливая, мужа будешь любить еще больше, холить и лелеять.
– Ты меня все время запутываешь! Я понимаю, что ты не прав, но я не знаю, что тебе возразить…
– Мне не надо возражать. Ты подумай над моими словами. Бороться с собой – занятие бесперспективное.
– Я люблю Андрея! – упрямо.
– Тогда что тебя так колотит, когда ты вспоминаешь другого?
– Я не знаю, не знаю. Это болезнь, точно – болезнь. Невозможно любить двоих одновременно!
– Одинаково – невозможно, а вот по-разному – почему нет?
– Боже мой, у меня голова – кругом. Раньше все было ясно и понятно: враги, друзья, любовь, ненависть или страх. А сейчас?
– Катюша, пора в тридцатник перестать раскрашивать мир в черно-белый цвет. Тут полно оттенков! Друзья-враги, все так напыщенно. Скорее – каждый сам за себя, и иногда нам с кем-то по пути, а иногда нет. С кем-то всю жизнь лямку тянуть, а с кем-то встретиться, винца выпить и разойтись своими тропами.