– Что случилось? За тобой что, гнались? – спросила Катерина, опасливо посматривая то на меня, то на мрачного Андрея.
– Типа того…
11
Импровизация – моя стихия.
Входя в дом Гриневых, я понятия не имел, что скажу Кате. Нет, я знал, что буду убеждать ее не рассказывать ничего Андрею, не отпускать Кира, но как я собирался это делать? Более того, я надеялся, что успею с ней поговорить до прихода Андрея, но жизнь вносит свои коррективы и приходится подлаживаться и лавировать, ничего – и это тоже можем.
– Прошу прощения у уважаемых хозяев, – я выдержал театральную паузу.
– Что случилось? – спросила Катя, Андрей, привалившись к стене и засунув руки в карманы, молча смотрел на меня сверху вниз.
– Во-первых, простите за вторжение! Во-вторых, Катюш, можно я вам понадоедаю немного?
– Можно, но что случилось? – опять Катя, Андрей так же молчал, и мне это начинало действовать на нервы.
– Любовная история, если хочешь – расскажу чуть позже, но меня… преследуют, можно у вас отсидеться? – я состроил соответствующую случаю рожу. Конечно, повод был – так себе, но вряд ли Гриневы будут выведывать у меня подробности.
– Ничего себе! Андрюш? – Катя обернулась к мужу, тот пожал плечами и ушел в комнату.
– Ты зачем вернулся, на самом деле? – шепотом переспросила Катя, пользуясь отсутствием мужа.
– Решил, что глупо бросать тебя сейчас одну, если что – буду тебя прикрывать. Мы же друзья!
– Спасибо, спасибо! – она порывисто меня обняла. – Я думала, не переживу этот вечер.
– Переживем, не бойся.
Катя ушла на кухню, я уселся рядом с Андреем на диване, напротив телевизора. Пора было мириться, по-моему.
– Андрей, если хочешь, я попрошу прощения еще раз, за все, что делал и не делал.
– Не стоит того, – не повернул он головы.
– Да, тогда, в бильярдной, я сглупил. Был дурак, исправлюсь. Честно – я к Катьке, как к родной отношусь.
– Это-то меня и пугает, – заметил он.
– Хорошо, я скажу тебе то, что не говорил даже Катьке, и сейчас я серьезен как никогда. Мне действительно нравитесь вы двое, вместе. Нет, ты меня не понял! – затараторил я, потому что Андрей разве что не отпрыгнул от меня на другой конец дивана. – Я ничего такого не имел в виду, я хотел сказать, что вы – удивительная, прекрасная пара, понимаешь? И дом ваш для меня – единственное место на земле, где мне по-настоящему в кайф, – говорить это было легко, я не врал и был предельно искренним. – Вы для меня больше чем родственники. Я никогда и ни к кому не испытывал ничего подобного, честно! Обещаю больше глупостей не говорить и вести себя примерно.
Андрей повернулся ко мне вполоборота, посмотрел внимательно, потом кинул взгляд через плечо, на Катю, возившуюся на кухне.
– Хорошо, но… не проси, чтобы я тут же начал тебе доверять.
– Как скажешь, – покладисто согласился я и протянул руку. Андрей после паузы – небольшой, но заметной, пожал мне руку в ответ. – Мир? – еще раз уточнил я.
– Мир, – ответил Гринев.
Сидя за столом, я постарался все внимание почтенной публики переключить на себя, не сомневаясь – не вернись я, от семейного гнездышка Гриневых остались бы к утру пепел да зола. Стоило мне немного расслабиться и отдать нить беседы в их руки, как над столом ту же сгущались тучи. В каждой реплике мужа Катя улавливала скрытый намек на ее поведение и хотя знала – пока Андрей ничего не знает и не узнает, если она не расскажет, а все равно бледнела, запиналась и продолжала разговор через силу. Андрей же, стоило Кате замолчать растерянно, сжимал чуть крепче вилку и нож, мрачнел и принимался за еду с таким видом, словно от резвости отрезания кусочка антрекота зависела чья-то жизнь. Снова вступал я, и обстановка хоть немного разряжалась.
Звонок телефона отвлек Андрея, и я тут же набросился на Катерину:
– Ну что с тобой? Андрей заподозрит неладное!
– Ох, мне кажется, он все знает.
– Догадается, будь уверена, если ты не перестанешь себя вести, как последняя дура!
– Я должна ему рассказать… про Кира.
– Ты что, охренела? – я хотел использовать более грубое и, несомненно, более подходящее слово, но сдержался. – Зачем? Тебе поговорить не с кем об этом?