Пока я потягивал холодный мохито и занимался самобичеванием (видимо, последствия чтения Катиного письма), Кир и компания расплатились и потянулись к выходу. Неожиданно Кир остановился, развернулся и подошел ко мне, склонился над столом, упираясь вывернутыми руками в столешницу, усмехнулся. Я медленно снял очки и посмотрел в его глаза. Там не было презрения, в этих красивых, самых лучших во вселенной глазах было ледяное равнодушие и больше ничего. Мы не обменялись ни словом. Кир ушел, я быстро нацепил очки обратно, чтобы никто не заметил покрасневших глаз.
Эпилог
Все кончилось.
Герои получили драгоценный жизненный опыт, сделали выводы на будущее, стали еще больше ценить маленькие радости жизни и так далее и тому подобное. И кто после этого обвинит меня в злонамеренности? Все к лучшему, для них – к лучшему. Они обрели свободу или видимость ее, я смирился с потерями и отказался раз и навсегда от таких экспериментов. Вот еще одно проявление странности жизни – именно в тот момент, когда я отрекся от всех своих планов, когда мне стало совсем не интересно, что с Гриневыми и с Киром будет дальше, они снова стали покорны мне.
Теперь я могу сделать с ними все что угодно, перенеся их образы на бумагу, разложив их на атомы слов и цепочки реплик. Только теперь я действительно стал тем, кем хотел быть – творцом их вселенной, их мира. Я мог бы приукрасить историю, сделать более эффектной завязку и более драматичной развязку, но я не буду. Я расскажу все так, как было, потому, что правда будоражит воображение больше, чем самая изощренная фантазия…
По всем канонам я должен был сказать, что эта история меня многому научила, изменила мое мироощущение в корне, перековала мою душу и просветлила ум. Должен, но к чему врать? Любая история меняет нас, но чтобы сделать из белого черное и наоборот – что-то не верю.
Глядя, как Кир покидает кафе и заодно мою жизнь, я решил все же не менять планов и остаться в Барселоне, как и планировал, еще на месяцок. И вот, уже почти месяц я живу в одном из прекраснейших городов мира, наслаждаюсь жизнью, пишу свои заметки.
В Москву в частности и в Россию вообще я больше не вернусь. Я не боюсь, что меня замучает ностальгия – я убедился, что дома, нормального человеческого дома – прибежища, а не просто жилья, у меня быть не может, я принял это. Скитаться, знаете ли – приятное занятие, тем более, если скитаешься по теплым странам, а на кредитке покоится приличная сумма, так что я – не жалуюсь.
Сейчас я дописываю свой «опус», сидя в одном симпатичном кафе неподалеку от «квартала раздоров». Тут тихо, немноголюдно и бармен варит вполне сносный кофе.
Пора бы паковать вещи, но я не тороплюсь. Неделю назад я заметил, что в кафе (я его считаю своим) ежедневно приходит симпатичная девушка. На вид ей лет двадцать пять и она – русская. Каждый день она появляется тут около полудня, всякий раз заказывает апельсиновый сок и садится за соседний столик. Она думает, что я испанец и поэтому говорит по телефону достаточно громко и, конечно же, на русском. Ее фразы, ее тон, каким она общается с невидимым собеседником, безумно меня интригуют и потому, наверное, я задержусь в Барселоне еще немного…
Скоро полдень, сейчас я закончу делать заметки, закрою ноутбук и когда незнакомка появится, обязательно подойду к ней, познакомлюсь.
Интересно, что за история на этот раз ждет меня?
Конец