Кас отломил ему кусочек белого хлеба, чтобы Тиль его помочил в супе и съел размягченным.
— А вы сделали для Каса что-нибудь хорошее?
Тиль все-таки засмеялся. Наверное, так не задумывалось, но вышло горестно из-за его желтоватого лица.
— Кас родился осенью, все, что происходит в это время, заканчивается плохо. Так что это неважно, что я для него сделал, важно лишь то, что прогноз хреновый.
— Вы не ответили… И сказали хреново.
— А ты знаешь, что я поступал в институт? Что у меня есть неоконченное высшее образование. Но ведь и на полшишечки тоже считается, да?
— Не уверен, что случай с образованием тот.
— Мои мать и отец пили, я тоже начал в классе восьмом. Но к последнему году я собрался и поступил в институт. Во даю, а? Я думал выправиться, но знаете, что делают студенты большую часть своего свободного времени? Пьют. Они совратили меня с моего истинного пути, и я запил вместе с другими студентами. Весной как-то выкарабкался, сдал сессию и кое-как долги и уехал на дачу. Там был чист, вернулся на учебу — и снова пить. О, как мы беспробудно пили! Все дни проходили на полу общежития. Я пил и пил, и допился до того, что меня отчислили. Других почему-то нет, а меня выгнали. Осенью же я повстречал Альхену, любовь всей моей жизни. Мы безудержно веселились, а потом расписались. Это не просто их мать, это женщина, которая потом разорвала мне сердце. Осенью же родилась Мира, и вот ей двадцать восемь лет, она нихера не добилась в этой жизни и у нее даже нет мечты, кроме как «поставить всех детей на ноги». И у нее вряд ли что-либо получится. Как и у тебя, сынок, ведь ты родился, когда деревья еще стояли желтыми.
Я тогда подумал, таких козлов стоит еще поискать. Кас же тем временем вытирал с футболки Тиля суп, который тот разлил за разговором.
— И вообще, — продолжал Тиль, — что это за вопрос, что я сделал для него хорошего? Новому поколению лишь бы ныть и искать виноватых. Важно, что ты сделал для себя. Это позиция сильного человека, а не нытика в одежде клоуна.
Я даже не отследил, как стрелки переводятся на меня. Пояснение: я не был в одежде клоуна, я был просто ярко одет.
Я подумал, есть много плохих вещей, которые я никогда не увижу. Например, меня никогда не споят эти ужасные студенты, которые столкнули Тиля с истинного пути. Не эти же самые, но наверняка жизнь идет по кругу и ничего не меняется, и в застенках университетов есть такие и сейчас. Ведь это совершенно точно, что я бы стал студентом. Единственным вариантом, при котором я мог бы им не стать, было предсказание жить недолго. Я мало того что из богатой семьи, где у каждого есть образование, так я еще и учился хорошо. Казалось бы, на следующую осень у меня ноль вариантов оказаться где-то, кроме как в институте. Но там, знаете, эти студенты, алкоголь, какая-нибудь сердцеедка, свадьба, пять никому не нужных детей, осень жизни. Кому это надо?
У меня не родится сын осенью, которому жизнь не будет предвещать ничего хорошего. Я перевел взгляд на Каса, он внимательно смотрел на своего отца, видно, сердце его разрывалось. Предсказание про осень было глупым, личной теорией заговора Тиля. У Каса все могло быть в жизни замечательно. Он убивал животных, украл человека и торговал запрещенными веществами на улице. Но ведь все это вовсе не из-за осени, и все еще может вывернуться хорошо. По крайней мере, то, что он делал, было круто.
Окна в комнате были зашторенными, свет глухим, хотя на улице было солнечно. Оттого все тут казались жутко печальными.
— Ты спросил, что он сделал для хорошего, — сказал Кас, голос его, как и свет, был приглушен. — Однажды я играл на детской площадке, а папа был рядом на скамейке со своими друзьями. Я неудачно спрыгнул с горки, хотел впечатлить одну лапу, но не вышло. Нечем гордиться, но я заплакал, что-то было не так с моей ногой. И тут один из друзей отца воскликнул: «Эй, Тиль, это же твой сын!». Папа закричал: «Это мой сын! Конечно! Я ему помогу!». Он взял меня на руки, посадил на спину, и мы поехали в травмпункт. Папа говорил, цепляйся за меня так, будто бы я твоя лошадь.
— Считай, я спас пацаненку ногу, — с гордостью сказал Тиль.
— А оказалось, у меня там даже перелома не было.