На следующий день, когда моя крышка вернулась на место через мучительную головную боль, мое убеждение никуда не делось, а вот Кас меня уверял, что мне все привиделось, я построил связи, которых нет. Но я теперь знаю совершенно точно, что умру именно пятого мая. До этого срока еще много времени, больше одиннадцати месяцев.
Я говорил Касу:
— Я уверен, уверен! Если бы предсказательница согласилась встретиться со мной вновь, я сказал бы ей дату, и она настроилась бы на Луну и подтвердила все, и ты бы убедился!
Кас ушел от продолжения спора, он сказал:
— У нас в городах все только умеют регенерировать, словно ящерицы, а у вас есть разные способности. Вот ты говоришь, что понимаешь желания животных, но ты ни разу ничего подобного не демонстрировал.
— Я понимаю! Просто животные в основном либо хотят есть, либо чего-нибудь боятся. Когда я почувствую нечто интересное, я тебе покажу!
— Не факт, что я тебе поверю. Вдруг и твоя предсказательница только делает вид, будто что-либо знает. А на самом деле она ничего не знает, как и все, и только пускает пыль в глаза.
Я даже застонал от злости. Кас продолжал:
— Нет, послушай, вдруг все это бред. Когда Луна проснулась, она сделала большей части людей лучшие тела, которые могут регенерировать, а другим ничего. Но вы говорите, что вы тоже дохера маги, чтобы мы не собрались вместе и не зафигачили вас. Какие там у ваших есть еще способности?
— Полно! Например, некромантия.
Мы оба замолчали. Мы подумали об одних и тех же вещах.
Кас решился заговорить первым.
— Ты вроде бы всегда рассуждаешь весело, но все-таки ты о ней говоришь. О маме, в смысле. Как я понимаю, она месяц пролежала в больнице и так и не пришла в себя. А ты ездил к ней и, выходит, не попрощался. Может быть, тебе бы стало легче, если бы ты смог? Насколько я слышал, ваши некроманты не то чтобы оживляют мертвецов, но могут что-то у них спросить.
— Да, это так. Как на спиритических сеансах девятнадцатого века. Что-то спросить, что-то передать. Перекинуться парой фраз, знаешь.
Конечно, я об этом думал. Но если быть честным, никогда не развивал эту мысль далеко, будто бы немного даже боялся ее. То, что Кас озвучил эти слова вслух, придало мне уверенности.
— Это закрытая информация. Даже на ток-шоу они не раскрывают, как именно все это происходит, и говорят, все видео, которые гуляют по интернету с демонстрацией их способностей, фейковые. Они не делают это просто так, за деньги, как могут предсказатели, в основном они сотрудничают с полицией или другими государственными органами. Но я не верю, что есть хоть какая-либо услуга, которую нельзя было бы купить. Плюс я сын такой известной личности, как Камария Филатова, и мой отец жутко богат. Может быть, они могли бы согласиться!
Так мы с Касом решили отправиться в Москву, чтобы добраться до главной семьи, занимающейся некромантией. Это казалось несложным, потому что их дом находился приблизительно в том же районе, что и мой. Все складывалось удачно, в этот день Астерион как раз намеревался отвезти меня к психотерапевту. И теперь я больше не раздумывал, не послать ли его подальше с моим лечением, и согласился поехать условием, если Кас отправится со мной. Не так сложно получить пропуск в город Солнца, но все-таки это лишняя морока с документами, но у нас был запрос от Астериона и заявление о сопровождении Каса, поэтому все прошло быстро.
До Москвы было больше часа езды, мы неслись по оживленному шоссе, смотрели на мелькающие в окне леса, бензозаправки, съезды в населенные пункты. Мы слушали громкую музыку. Сначала играла старая попса по Русскому радио, мне хотелось подпевать, и я делал это на знакомых песнях, пока окончательно всех не достал, потом по выбору Каса мы включили рэп с его телефона на колонки, и кое-что он даже мог зачитать. Астерион, несмотря на ребячливость в разговорах, любил слушать шансон, но мы оба с Касом выли, когда он пытался его включать. Потом мы въехали в Москву, мой город Солнца, ненадолго застряв на пропускном пункте с документами Каса. Он прилип носом к окну, Касу все было интересно, он бывал здесь только дважды, все на школьных экскурсиях. Пробыв немного в Сириусе, тоже крупном городе, я смог увидеть разницу за окном. Москва была помпезнее, чище, ярче. Я тыкал Касу в узнаваемые мною достопримечательности и знакомые мне торговые центры, Астерион рассказывал про них, но Каса больше всего привлекали блестящие вывески и рекламные щиты. В этой поездке не было ничего такого особенного, но все-таки она вышла классной.