На этот раз конец.
Пока! Очень скоро напишу и следующую запись, потому что уже знаю, что там будет.
Джел (и немного Кас).
Глава 8. В дороге
Про дорогу у меня много историй. Но буду последовательным, расскажу, что было дальше.
Я проспал немного, с тех пор как я узнал, что умру, я спал чудовищно мало. Видимо, мой организм решил не тратить последний год впустую, я не игнорировал сон намеренно, так выходило. Утром у меня в голове сразу была одна мысль — мамина машина. Я успел получить права в последний мамин месяц, и она оформила доверенность на меня на свою машину, чтобы я мог набраться опыта. Мы успели с ней покататься только один раз, вся другая моя практика проходила в автошколе. Если быть честным, экзамен мне купили, но ведь никто не сдает на права самостоятельно, не правда ли?
Наверное, машина перешла в собственность папы, а может быть, она уже принадлежала Фелис, но мне кажется, он бы так не поступил. Но я не стал заморачиваться с проблемами с документами, у меня появилась идея, и я хотел ее осуществить. Кас всегда спал дольше меня, он вообще любил это делать, и обычно я его жалел и не будил сразу после своего пробуждения, но в этот раз я его растолкал.
— У меня появилась замечательная идея! — сказал я, нависая над ним. Кас хмурился, жмурил глаза при взгляде на меня, будто я был яркой лампочкой, светящей ему прямо в глаза посреди ночи, хотя было уже светло.
— Завали, Джел, — Кас пытался отмахнуться, но я стал стаскивать его с кровати за руку. Оказавшись на полу, он наконец посмотрел на меня ясным взглядом.
— Что такое?
— Мы вернемся в Пустоши на маминой машине!
— Алкашка из крови, наверное, еще не выветрилась, — сказал он без лишней обеспокоенности.
— Все пройдет супер!
Если только папа не продал мамину машину. Тогда у меня появилась эта беспокойная мысль и сильно меня взволновала.
— Собирайся! Бери в моей комнате все, что хочешь, а я пойду поищу ключи.
У папы было большое пространство дома и хотя бы толика уважения к маминой памяти, поэтому он оборудовал другую комнату для их спальни с Фелис. Их бывшая комната пустовала. Там по-прежнему стояли мамины вещи, но ее запаха уже не осталось. Я мог бы достать ее духи, крема и пудру и восстановить, но такого желания не возникло. Когда она лежала в больнице, я брызгал ее духами пальцы каждый день, и теперь они ассоциировались у меня скорее с этим печальным временем, чем с ее счастливой жизнью. Ключи нашлись в ящике ее тумбы, значит, и машина должна была оказаться на месте. Дом спал, потому что все вчера легли в кровать уже утром. Мы с игровой приставкой подмышкой и еще несколькими вещами, приглянувшимися Касу, спустились вниз. Мы прошли незамеченными, это была жизнь, не шпионская история, поэтому по пути не было не одного интригующе опасного момента.
Мамина Тойота стояла на своем месте, я ревностно осмотрел ее, стараясь вычислить, не катался ли кто-то на ней в этот месяц, но ничего не обнаружил. Может быть, она даже перешла в мою собственность, а не папину, и тогда все законно. Я родился с золотой ложкой во рту, поэтому никогда не интересовался денежными вопросами и ничего не знал о том, есть ли у меня какое-то имущество.
— Вышак, — сказал Кас. — Я поведу, когда выйдем из Москвы?
Кас был в восторге от машины, поэтому я пообещал ему, что он сможет сделать с ней все, что угодно.
Внутри это была обычная машина с кожаными сиденьями и запахом кокосовой отдушки. Самым интересным здесь был Шушель, самодельная игрушка, мамин дорожный оберег. По задумке это должен быть еж, но лицо у него вышло слишком человеческим, несмотря на глазки из пуговиц и круглый носик. Это была смешная игрушка.
— Шушель, ничего ты не уберег. Хотя зря я тебя обвиняю, может быть, если бы пятого марта мама поехала туда не на такси, а на своей машине, все бы закончилось лучше. Кстати, любой другой исход, даже самый драматичный из не произошедших, был бы лучше.
— Ты называешь машину Шушелем? Или у тебя все-таки появились голоса в голове? Я прочитал, что при мании такое бывает.
— У меня нет мании! — я ткнул пальцем в игрушку, — это Шушель, самодельная игрушка.
— Ты делал?
Я мог только посмеяться, к творчеству у меня не было предрасположенности.
— Не. Скорее ты, это подарили ей дети на каком-то вечере в городах Луны.