— Оправдывай свой проигрыш, неудачница, — говорил Кас.
— Ах да. Тот, кто не просто бедный, но еще и тупой, погибнет первым!
Капа иногда была той еще сукой, Кас расстроился. А я был счастлив! Я все пел свою песенку, даже когда Мира ее уже выключила.
Астерион говорил:
— Вот видишь, Гел, жить — это здорово! Можно победить кучу народу в монополию!
Мира подтвердила его мысль:
— Жить здорово, особенно, если ты богат.
Капа сказала:
— Особенно, если ты знаешь, что ты хочешь от этой жизни.
Тут она не попала в цель, я не знал, что я хочу от этой жизни, кроме как разобраться с Илоном Маском.
Кас только сказал:
— Видишь, Джел.
Меня почему-то это особенно тронуло. Кас тоже считал, что я разрушаю свою жизнь и мне стоило бы полечиться. Но он не доставал меня с этими словами, как Астерион, а помогал быть счастливым и брать то, что меня таким делает.
— Да-да-да, жить — это здорово! — воскликнул я, чтобы никого не расстроить.
Как здорово складывается счастье из таких маленьких моментов. А казалось бы, в этой игре были места, которые будто бы можно было назвать неприятными. Когда я случайно (честное слово, в этом не было коварного умысла!) взял себе сдачу из банка триста вместо двухсот, Мира больно треснула меня по руке. Еще Кас случайно скинул пепел на свои карточки и подпалил площадь Маяковского, а Астерион в свой ход ушел минут на пятнадцать говорить по телефону по работе, и мы долго недовольно его ждали. Но все это, в итоге пошло в копилку моих лучших воспоминаний. Мы ели замороженную пиццу и пили пиво, магнитофон играл старый рэп, наши голоса были очень громкими. Мне было жаль, что ни у кого их них не останется фотокарточки этого вечера. Если я окажусь дома снова, нужно будет взять Полароид, ведь снимкам в телефоне я не доверял достаточно, половина из них терялись при смене мобильного.
Потом Мира и Астерион собрались куда-то уходить вместе, и он сказал мне перед дверью то, что говорил постоянно:
— Утром я заберу тебя и отвезу к специалисту.
— Буду ждать! — радостно сказал я на волне своего хорошего настроения, Астерион только вздернул брови, но никак не откомментировал.
Потом мы остались дома втроем. Капа сказала:
— Мои нервы вымотаны, а мне все-таки прямо сегодня стоит продолжить готовиться к следующему экзамену. Я никогда этого не делала, но, может быть, Джел, ты можешь дать мне своей крови, и у меня появятся силы?
Я, конечно, согласился. Кас похмурился, а потом сказал так, будто бы мы собирались делать нечто интимное для двоих:
— Я оставлю вас.
Я уже был в этом спец и сам мог вколоть иглу шприца себе в вену, Кас меня этому обучил. Я немного разнервничался, что отдаю свою кровь Капе вместо Тиля, ведь ему она нужнее, но Кас не просил меня сегодня помогать отцу. Из-за своих переживаний я не попал в вену сразу, и теперь у меня на месте укола желтеющая гематома. Капа немного расстроилась, что мы сделали это так, она думала, что будет пить мою кровь прямо из руки, будто вампир из фильма, но вкус ей сильно понравился. Она сказала, что это настоящий кайф. Действие в самом деле вышло интимным, поэтому после него мы все-таки занялись сексом, а потом она села готовиться к экзаменам, а я вышел к Касу. Я застал его у двери. Он собирался идти работать.
С тех пор, как я узнал, чем занимается Кас, я уговаривал его взять меня с собой на дело и всякий раз получал отказ. В эту ночь он неожиданно согласился. Я был жутко обрадован!
Кас говорил:
— На этот вечер Старшой не выдавал никаких заданий. Выходить сегодня необязательно, поэтому график свободный. Высматриваем среди приезжих кого-то, кто кажется беззащитным. Скорее всего этот человек должен быть немного не в себе. Либо слишком растерянным, либо чрезмерно рассеянным, доброжелательным, взбудораженным, короче как-то вести себя несоответственно ситуации. Прикидываем, что ему нужно с Пустошах. Чаще всего — это наркотики или шмары, но могут быть и неожиданные варианты типа достопримечательностей. Дальше пробуем заговорить, смотрим, как реагирует. Если нас испугается или мы ему вообще не понравимся, но мы чувствуем, что его все равно можно развести, следим за ним и стараемся узнать, куда направляется, чтобы кто-то другой из наших смог его поймать.
— А что означает, что почувствуем?