— Сложно объяснить. Это интуитивное знание охотника. Я тебе покажу, я редко ошибаюсь в этом вопросе.
Кас был очень крутым.
Потом мы поехали туда. Часть нашего пешеходного пути лежала вдоль гудящей оживленной дороги. Воздух будто вибрировал от проезжающих машин, в нем было много пыли, от которой сох нос изнутри. Нам приходилось говорить очень громко, чтобы слышать друг друга. У Каса в рюкзаке были шприцы, жгуты, бутылочка спирта. Еще там был нож, он говорил, что никогда не пользовался им на работе. Иногда мне приходилось идти за ним, его брейды подпрыгивали на его шее при движении. Я был чуть выше его, и с виду могло показаться, что даже с ножом у него мало шансов победить противника, но это было не так. Я вдруг подумал, как, должно быть, ужасно людям, которые оказываются в ситуации, когда из них выкачивают кровь. Кас никогда так и не рассказывал мне, делают ли они это насильно или словесно разводят поделиться кровью. Даже если они подставляют руки под шприцы сами, лишаться чего-то собственного телесного жутко, когда ты это делаешь в ходе манипуляций или угроз от парня, которому едва стукнуло восемнадцать лет. То ли дело совершить этот поступок добровольно, как я. После того, как ты отдал свою кровь и помог другому человеку, чувствуется радость, ты становишься маленьким божком, дающим людям спасение. Вряд ли возможно искренне себя убедить, что твоя кровь помогла людям, когда ее отняли у тебя. Подобное ощущение, должно быть, родственно жертвам сексуального насилия. Вроде бы физических повреждений не так много, но от чувства использованности должно становиться отвратительно. Человек не кусок мяса, его тело — продолжение души, и только ты сам волен им распоряжаться, и все такое прочее. Теряется уважение к себе, сложнее доверять другим людям и утрачивается вера в них, жертвы потом наверняка корят себя за то, что сглупили и попали в такую ситуацию. Я представил все это, в голове мелькнули образы людей, которые сошли с вокзала, — непутевые студенты с рюкзаками с конспектами, усталые менеджеры в жарких рубашках, бородатые хипстеры со стаканами кофе в руках, творческие девушки, приехавшие посмотреть на другую жизнь. Мне показалось, что сердце забилось чаще, а потом я посмотрел на трассу и увидел, как дверь проезжавший машины приоткрылась и что-то маленькое и черное оказалось на дороге.
Котенок, мне показалось, что он сжался от страха на проезжей части. Его очень легко задавить, проехаться по нему колесами и даже этого не заметить. Даже бдительный водитель мог бы подумать, что это просто выброшенный мусор. Я резко перепрыгнул через небольшой заборчик, отделяющий трассу от пешеходной дорожки, и оказался на шоссе. Раздались гудки, заскрипели колеса, люди что-то мне закричали, машины делали резкие движения, чтобы обогнуть меня. Но я знал, что не умру до пятого мая следующего года, а значит, со мной ничего не может случиться. Я побежал к котенку, вокруг было жутко шумно, но я должен был его спасти.
Когда я нагнулся, чтобы поднять дрожащее животное, под моими пальцами что-то зашуршало, и когда я поднял руку, то увидел, что это на самом деле пустой черный пакет. Я разомкнул пальцы, и он полетел под колеса сигналящей машины. Кас что-то мне кричал, а я вдруг совершенно отупел, стоял на месте и не мог поверить в дурацкость этой ситуации — я выскочил на дорогу, создавая аварийные ситуации, из-за пустого пакета. Потом Кас потянул меня за руку, оказалось, что он тоже выбежал на шоссе, и под автомобильные гудки потащил меня обратно, я не сопротивлялся. Словно во сне я пошел за ним, перешагнул через ограду, и мы снова оказались на пешеходной дороге.
Кас мне врезал.
— Ты идиот?! — закричал он. На самом деле, вероятно, он повысил голос лишь для того, чтобы я его услышал сквозь шум дороги.
— Прости! Я думал, что это котенок!
Щеку саднило, и я невольно прижал к ней руку. Но этот удар позволил мне быстрее прийти в себя, и я согласился с Касом, да, я действительно идиот. Мы отошли еще дальше от дороги, чтобы слышать друг друга, и закурили. В ушах еще звучал шум колес машин, сердце колотилось, и было стыдно. Ведь я бессмертный в течение этого года, а Кас и люди в машинах нет.
— Зачем ты это сделал, Джел? — уже спокойно спросил Кас. Он быстро брал себя в руки, но когда я посмотрел на него, глаза у него были расширенными, а взгляд застывшим и удивленным.
— Просто я запутался! Мне показалось, что это вовсе не пакет!
— Ты хотел убить себя? Но почему, я думал, что ты жить хочешь, по крайней мере, этот год.
— Глупости! Даже если бы мне взбрело такое в голову, я не хотел бы делать всем вокруг психотравму, ни водителю, который бы меня сбил, не судмедэксперту, которому пришлось бы отковыривать мое тело от асфальта, ни тебе, который бы все увидел. Я случайно! Мы с тобой друзья!