Я поставил кисть руки с сомкнутыми пальцами на край трибуны, имитируя мышку.
— Она говорила: пи-пи-пи-пи-пи-пи… — я запищал, изображая мышку. Люди в зале смотрели на меня с удивлением, некоторые даже с ужасом. Возможно, они слышали этот анекдот, и он реально казался им тупым. Следовало бы остановиться, но будто бы уже было поздно, как и у мышки с этим самым обрывом. Кончики моих пальцев проползли всю трибуну, подобравшись к обрыву. Я еще раз кинул взгляд на зал, мои пальцы сорвались вниз, имитируя падение, и я забасил грубым, совершенно не свойственным мышке голосом.
— Бля-а-а-а!
Я посмеялся, но никто в зале этого не сделал. Это был действительно идиотский анекдот, я выставил себя абсолютным дураком. Ко мне на сцену поднималась Айгуль.
— На самом деле мама никогда не слышала этот анекдот, по крайней мере, я не знаю о таком, ну и правильно, наверное, ведь он дурацкий. Я совершенно не в тему его рассказал.
Айгуль взяла меня под руку и повела со сцены.
— Милый, я думаю, что тебе пора заканчивать. Пойдем.
Мы спустились вниз со сцены, и люди вокруг уже старались не смотреть на меня. У Айгуль были точно такие же духи, как у мамы. Раньше я этого не замечал, или, может быть, она специально набрызгалась ими в этот день.
Ведущий сказал:
— Иногда нам сложно выразить то, что накопилось у нас на душе. А теперь на сцену приглашается главный врач «Коммунарки», Денис Проценко.
Айгуль отвела меня в сторону и обняла. Запах духов менял свой оттенок и становился непохожим на мамин, когда его нюхаешь так близко на коже.
— Это был дурацкий анекдот.
Кас тоже подошел и повертел рукой в воздухе, мол, такой себе. Все были согласны с этим, я тоже. Папа вот особенно. Он подошел ко мне и сказал:
— Гел, черт возьми, что происходит? Зачем ты позоришь себя и меня? Я понимаю твою обиду, что тебе тяжело, но мне ведь тоже нелегко! Тебе нужно лечиться! Не только чтобы исцелить свою карму, а вообще! Завтра же, завтра же ты поедешь к врачу и ко всем другим специалистам! Ты останешься жить дома, и это не обговаривается!