— Надеюсь, что ты вернешься.
От переживаний Каса мне стало так хорошо. Я убедил его, что, конечно же, вернусь, ведь мне с его семьей так хорошо, как нигде. Я даже подумал, будь бы у меня больше времени, я женился бы на Капе и остался бы навсегда с Гуляевыми.
Вот такой я сентиментальный! Но в самом деле, про их семью у меня были только самые лучшие мысли. Она была странной, будто бы и без родителей, Тиль не выполнял эту роль, Мира взяла ее на себя. Но они были все крутыми, веселыми и теплыми. Конечно, я не мог утверждать абсолютно про всех, ведь я не видел старших братьев, а их маму не видели очень давно они сами.
Я позвонил папе, он сказал, что дома и будет рад меня увидеть, и я вызвал такси. В машине я немного задремал, и будто бы полностью пришел в себя. Но может быть какие-то признаки раскоординированного сознания еще оставались, потому что первое, что сказал папа, встретив меня у ворот, было вот что:
— Ты странно выглядишь, Гел. Ты не заболел?
Я убедил его, что все в порядке, и когда мы прошли в дом и уселись на кухне, папа спросил:
— Что-то случилось?
Нам вдруг обоим стало неловко от этого вопроса, будто бы я мог оказаться дома только в этом случае.
— Все супер!
Папа нервно улыбнулся. Он заварил чай в китайском чайнике, который ему привезли коллеги из Азии. На них были тигры и журавли, чайник был специальный, для чайной церемонии, но мы никогда не заморачивались с ней. Периодически наверху негромко хныкал ребенок.
—Откуда у тебя в последнее время манера отвечать на все «супер»? Впрочем, неудивительно. Когда ты был маленьким, ты тоже все время улыбался. Это было удивительно, ладно, ты часто смеялся, но на твоем лице появлялась улыбка, когда тебе было любопытно или неловко, или даже когда страшно. Просто ее оттенки были всегда разными.
— Слышал такую фразу: с улыбкой на лице, с камнем за пазухой.
— Она не про тебя, Гел. Ты всегда бы открытым, как на ладони. У тебя что-то случилось.
Самую малость меня тронуло его беспокойство. Но интуиция у папы была плохая, ведь у меня в самом деле ничего не случилось. Хотя корыстный мотив приезда у меня, несомненно, был.
— Хорошо, скажу сразу. Честно признаться, я не хотел прямо так в лоб, думал поболтаем, а потом все выложу, но так будет честнее. Мне нужны деньги.
Папа и бровью не повел, он не был ни удивлен, ни оскорблен. Как-то папа признался мне, что многие разговоры с ним направлены на то, чтобы тем или иным способом получить от него или его компании средства.
— Для чего?
— Отец Каса умирает, у него цирроз. Это из-за алкоголя, но я все равно хочу ему помочь.
Папа помолчал что-то обдумывая.
— Если он алкоголик, было бы несправедливо проталкивать его в очередь на лечение перед другими людьми с заболеваниями такого толка. Но я могу все равно его устроить в клинику хотя бы для возможного лечения.
— Я знаю. Было бы здорово. Но мне все равно нужны деньги.
Папа снова замолчал на некоторое время, а потом достал телефон.
— Ладно.
Он перевел довольно внушительную сумму мне на карту, он не спросил меня, сколько нужно, но и Тиль мне не сообщил, много ли надо для осуществления его мечты.
— Надеюсь, этого тебе хватит. Знай, я не одобряю твоего общения с этими людьми. Астерион мне немного рассказал о них, он старался говорить мягко, но я прекрасно считываю все эти обтекаемые формулировки. Отец — алкоголик, а его дети не имеют образования, работают на малоквалифицированных работах, вероятно, мало к чему стремятся. Прости, если это не так и я мыслю стереотипами. Но если они тебя так заинтересовали и тебе с ними хорошо, значит, наверное, они хорошие люди.
— Жутко крутые.
— Иногда я утешаю себя, что твой переезд на Сириус исправит тебе карму. Ты ведь кардинально перевернул жизнь, сменил среду. Как еще подросток может капитально изменить свою судьбу, когда он даже не выбрал себе профессию, не женился? Я даже представляю, вдруг это твой план и ты у меня — большой молодец? Может быть, ты втайне от меня встретился с кармологом, и он сказал тебе сделать это, но ни в коем случае никому не говорить, чтобы близкие тебе люди не видели в этом замысла?
— Это не так, пап.
— Ну конечно. Ты просто не в порядке, и я не знаю, как тебе помочь.
Мне не нравилось, когда мне говорили о том, что я не в порядке, я сразу начинал раздражаться. Тем более папе было очень легко ошибиться в отношениях со мной.
— Денежная помощь самая лучшая.
— Я разговаривал о тебе с врачом. Он говорит, ты переносишь тяжкое горе утраты, которое тебе и так невероятно сложно пережить, потому что ваша связь с мамой была очень сильной. Но ты столкнулся и с настоящей угрозой собственной жизни. Нельзя узнать такое и остаться в порядке. Еще и единственный родной человек в твоих глазах оказался предателем, да, я говорю о себе. Я поступил ужасно эгоистично, но теперь я уже не могу с этим ничего поделать. Но речь не об этом. Она о тебе, возможно, весь этот стресс стал триггером для болезни, и есть вероятность, что мы имеем дело с особым видом аффективного расстройства под названием…