Я прочитал еще одну статью, не связанную с квантовым бессмертием. Она о Кристин Чаббак. В тысяча девятьсот семьдесят четвертом году она совершила самоубийство в прямом эфире. Она вела программу и на восьмой минуте эфира узнала, что обещанный репортаж о стрельбе не может быть показан. Узнав об этом, Кристин Чаббак сказала:
«Поддерживая проводимую «Каналом сорок» политику, подразумевающую демонстрацию самой свежей крови и кишок в прямом эфире в полном цвете, вы станете первыми телезрителями, которым будет продемонстрирована попытка суицида в прямом эфире».
Потом она достала револьвер, приставила к виску и спустила крючок. Бам! Она скончалась в больнице. По крайней мере, в нашей вселенной. В другой же револьвер дал осечку или оператор успел остановить ее руку. А может быть, она сама передумала в самый последний момент. Но мы наблюдаем это событие снаружи, где Кристин Чаббак непременно мертва. Ведь она демиург только в своем мире.
Я подумал, если бы я принес револьвер на «Войну блюд», то сколько бы я ни стрелял себе в голову, я непременно бы остался для себя живым. Я бы мог рассказать о теории такого бессмертия телезрителям, Сол Август обожал, когда кто-то делился познавательными вещами в его шоу. Перед выстрелом я бы сказал: пока-пока, увидимся в другой вселенной. И если бы пуля все-таки раздробила мой череп, то моя смерть казалась бы крайне фантастичной.
Но мне никак не принести револьвер на «Войну блюд». И все это, конечно, глупости! Учитывая, что я умру только пятого мая, то я все равно в той вселенной, где револьвер бы не выстрелил!
То, что сделала Кристин Чаббак, можно назвать акционизмом и оправдать название моего блога? А квантовая физика для меня — магия. И вполне даже изящная!
Джел.
Глава 15. Тридцать секунд темноты
Черный Василиск, ты написал, что моя предыдущая запись похожа на смесь науки и фантазии. Ну и ладно! История-то хорошая.
Роза-Мимоза, ты надеешься, что о револьвере на телешоу я говорю несерьезно. Не переживай, это лишь идиотская шутка!
Двигаемся дальше, подберем хвосты историй. Капа позвонила папе, и он, выслушав о ее намерениях и достижениях, написал рекомендательное письмо с подписью одного из его коллег с ученой степенью. Я думал, что папа будет пытаться что-то узнать про Капу, раз я сообщил ему, что мы встречаемся (это, кстати, не так), но он держался с ней формально, даже называл на вы. Капа была рада, тем более что экзамены она сдала на высокие баллы.
Еще папа действительно устроил Тилю обследование в клинике. Только он туда не пришел. Мы с Касом должны были отвезти его, но когда пришли утром в его комнату, то не обнаружили там. Сколько бы мы не искали Тиля по улицам, не выпрашивали у его собутыльников, наши поиски не давали успехов. Его и до сих пор нет. Кас сказал, что бывало, что он пропадал и на несколько недель, так что сильно беспокоиться не нужно. Но я видел, что он расстроен, обследование в дорогой клинике будто бы внушало ему надежду. Я был уверен, что, когда Тиль вернется, мне удастся упросить папу еще раз организовать его обследование.
В том, что он исчез, виноват был я. Часть денег, что перевел мне папа, я отдал ему для осуществления его мечты, он сказал, что их будет достаточно. О самой мечте он так и не рассказал мне, но обещал, что я скоро сам все узнаю. А потом он исчез.
Иногда я думаю, Джел, ты — убийца. Вроде бы человек и сам кузнец своей судьбы, но может ли он нести за себя ответственность, когда у него плохо с головой? У Тиля было плохо с головой, ведь он продолжал пить алкоголь, когда у него был цирроз. Может быть, конечно, он был жив и сейчас отдыхает где-то в Сочи, но дурные предчувствия меня не покидали.
Я сказал Касу, что дал его отцу деньги, он тут же заключил: пропьет, но вроде бы говорил без осуждения. Я только не сообщил, что пить на эту сумму ему придется очень долго.
А теперь к хорошим новостям! Мы с Мирой собирались на съемки!
Она красилась перед зеркалом и считала, что это бессмысленно, потому что перед съемками ей могли сделать другой макияж, но все равно это делала.
— Ты все равно там будешь самой лучшей, — говорил Кас, он очень любил Миру.
— Парень дело говорит, — соглашался с ним Астерион. Он сидел на кухне, дожидаясь, пока мы закончим собираться, чтобы отвезти нас на съемки.
— Что я вообще делаю на телешоу? — нервничала Мира.
Капа говорила: