Мы пришли в комнату, скинули рюкзаки, в них почти не было вещей. Я сел на кровать, а Тиль встал передо мной, собираясь выступить. Он много говорил, несмотря на мутное состояние, я немало запомнил, потому что некоторые его фразы еще долго крутились у меня в голове.
Тиль говорил:
— В жизни у меня было много великолепного.
Я тогда удивился, потому что такие вещи не думаются про алкоголиков в старых квартирах, но в тот момент я тут же поверил в его слова.
— У меня была лучшая на свете женщина, которая стала моей женой и родила мне столько детей. Аля была невероятно красива, с золотистыми кудрями, сладкими губами, мягкими линиями. Она все время смеялась, прямо как ты. Любой мужчина, что видел ее, хотел завалить ее. Многим удавалось, но в итоге она досталась мне. Когда мы женились, она даже перестала гулять направо и налево. Аля была самой отпадной девчонкой, она даже сейчас в Голливуде! Однажды я покорил Эльбрус, вид с него был ого-го, а потом в Сухуми меня сфотографировали для рекламы кафе. Эта фотография висела там много лет, я писал товарищу в город, спрашивал, висит ли еще мое фото? А он всегда отвечал, как же, висит. Я вообще обладаю большой удачей и смекалкой, вот в «Поле чудес» выиграл. В институте немного поучился, прикоснулся к граниту науки. Дети выросли, все серьезные ходят. Но это я к чему? К тому, что в молодости я пробовал одну вещь, которая перекрывает все то остальное, что у меня было.
Я сейчас все пытаюсь не согласиться, что нет, есть вещи куда лучше. У меня они были.
— Я был вынужден слезть, потому что у меня не было денег. У нас уже были дети, на них приходилось отдавать почти все, и я подумал тогда, ну что это за жизнь, которая будет состоять из вечного поиска денег, и я ее не выбрал. Это было ошибкой, я все равно спился и умираю от цирроза печени. Я проебал свою жизнь, а она ведь могла быть куда счастливее, если бы я пускал по вене все это время. И вот ты, ты знаешь, что умрешь в течение года, и ты сразу поставил себе цели на это время. А у меня даже мысли не поворачивались в сторону того, что я могу вновь обрести счастье хотя бы под конец.
Мне кажется, что я даже ничего не отвечал ему, кивал, улыбался, давал ему выступить со своим монологом.
— И вот ты меня осчастливил, дал мне деньги на мои волшебные снадобья, которые бы я не скопил, даже если бы продал все вещи в своем дряном доме. И я покажу тебе то, благодаря чему ты не уйдешь из мира несчастливым. Если бы тебя ожидала долгая жизнь, то мое предложение было бы губительным для тебя. Но так как ты умрешь месяцев через десять, то это лучшее решение.
Пока я записывал эти слова, то понял неожиданную вещь. Тиль был, наверное, единственным человеком, который воспринимал мое предсказание о смерти абсолютно серьезно и соотносил его со своей реальностью. Другие же люди, которые меня окружали, считали, что все можно исправить, или старались игнорировать этот факт обо мне. Тиль же думал, что раз близится конец, то я волен делать со своей жизнью все, что угодно.
Впрочем, я тоже так считал и, вероятно, все равно совершил бы ту же ошибку, к которой меня подтолкнул Тиль, если бы все время не отвлекался на других Гуляевых.
— Ты не передумал, сынок? Ты согласен?
— Да, да, да! — говорил я.
— Пока перед тобой вся жизнь, когда ты юн, перед тобой открыты все дороги, ограниченные только твоими финансами, местопребыванием и совестью. Ты — сынок богатенького отца из города Солнца, не следящий за языком, тебе были доступны практически все пути. Когда ты узнал, что умрешь, конечно, многие дороги перед тобой закрылись, например, ты точно бы не стал космонавтом. А из-за того, что ты осознавал, что тебе осталось недолго, ты даже не стал бы печально известным «мальчиком, который так готовился стать космонавтом». Но у тебя подсветилось множество других путей, которые ты мог бы пройти. Например, если ты всегда хотел изнасиловать женщину, то почему бы и нет? Оприходуй сразу двух под самый конец, и что тебе будет? Хочешь есть каждый день огромный кремовый торт — пожалуйста! Тебе уже не нужно следить за своим здоровьем и беспокоиться о собственной внешности! А хочешь получать кайф, так проходи ко мне!
Тогда я был согласен со всеми его словами. Когда же я только приехал в Сириус, я бы согласился с его словами лишь отчасти, ведь кроме гедонистической цели у меня была еще та, которая, по моему мнению, помогла бы людям — убийство Илона Маска. Теперь же я думаю, что важно, какой след мы оставим после себя, в их мыслях и сердцах.
— Выбирая то, что предлагаю тебе я, ты отрезаешь все другие пути. Он — теперь твой единственный дао, твоя судьба, твое счастье. Свернуть на другой пусть у тебя больше никогда не получится.