Пока я писал эти строки, я нашел эту книгу, ведь я ее не читал. Эта история мне показалась еще более режущей нервы, когда я нашел этого павлина в книге, и он, как и все там, умирал от голода.
Я сидел, потел, вертелся и слушал его со всеми неинтересными фактами. В своем рассказе он не упомянул о том, чем болеет. Я спросил его об этом.
— Подожди, господин хороший, — так он почему-то стал называть меня. — Ты думаешь, что я хочу выпить твоей крови в лечебных целях?
Он улыбался этой своей улыбкой, глаза его загорелись только больше, кажется, он получал удовольствие от моей неосведомленности.
— Мне просто хочется пить твою кровь. Мне это нравится, понимаешь? Как тебе нравится есть мороженое, тебе же нравится?
Мне кажется, в его голове была какая-то странная игра, будто бы мне меньше восемнадцати. Я вспомнил, что мне рассказывали о таких извращенцах из городов Луны, которые пили кровь людей их городов Солнца, но отчего-то я не подумал о них, когда Тиль сообщил, что меня ждет.
Матар сказал, что он хочет сам наполнить шприц. У него ничего не получилось, он не мог найти мою вену и истыкал мне всю руку, я даже заплакал. Мне вовсе не было так сильно больно, просто как-то противно, и знакомая процедура должна была принести мне совсем другие ощущения. В итоге я сделал все сам, он выпил мою кровь у меня на глазах.
— Очень вкусный, господин хороший.
Почему-то когда это делала Мира или Капа, мне не было совсем противно. Даже когда это делал Тиль, потому что мне казалось, что так я помогаю ему. А здесь мне было мерзко от всей ситуации, я сам стал себе противен, и этот отель, и весь этот город. Но потом, когда пришел Тиль и принес то, что мне нужно, мои эмоции забылись. Еще он принес мне гематогенок, он сказал мне, что они помогают органам кроветворения. Я как-то ему поверил и ел их постоянно вместо всякой еды, от них сводило зубы.
Потом были другие. Платили не очень много, по крайней мере, мне казалось, что кровь, которую я не отдаю задаром, должна стоить больше. Это очень сложно понять, какова цена собственной крови, ведь я за нее ничего не заплатил, чтобы она у меня была, но она, несомненно, моя важная часть. Сейчас мне стыдно, что я расходовал себя так. Не только потому, что все это было мерзко и душно и делалось ради денег, которые я должен был спустить на свою зависимость. Противно то, что я отдавал свою кровь людям, которым она была нужна для удовлетворения каких-то своих извращенных желаний.
Однажды маму попросили поучаствовать в сборе средств, направленных в защиту китов. Она отказалась и сказала, что не чувствует за собой морального права жертвовать деньгами и своим временем для защиты животных, пока в мире болеют и умирают люди. Моя кровь могла пойти на помощь действительно нуждающимся в ней людям, деньги клиентов могли бы быть потрачены на полезные вещи. Об этом я тоже иногда думаю, и мой психолог говорит, что я беру на себя всю вину мира, мне требуется осуждение, и от самого себя оно доступнее всего. Но все-таки я и раньше задумывался, жизнь скольких людей могла бы измениться кардинально в лучшую сторону, если бы у них оказались все деньги, потраченные москвичами на кофе за сутки? Такие вопросы мучили меня и раньше.
Однажды ко мне пришли муж и жена. Это была первая женщина, которая пришла пить мою кровь. Она назвалась Зарей. Они были сильно старше меня, как и все остальные, пара была примерно возраста моего отца, и казалось, что они при деньгах. Несмотря на качественную одежду и украшения, она была дурно накрашена и пахла душно сладко. Ее толстые ноги были открыты, а грудь в декольте можно было увидеть практически целиком, когда она нагибалась ко мне в своей тоненькой майке. На коже у нее было множество веснушек, особенно на плечах и спине, зато ее кисти были невероятно красивыми, с тонкими запястьями, аккуратными длинными пальцами, от них даже пахло приятным пудреным кремом. Это я узнал, когда она вынула сигарету у меня изо рта и затянулась.
— Я все пытаюсь бросить курить, но не выходит. Недавно перенесла инфаркт, и это в моем-то возрасте. К чертям сердце посадила.
Она хотела вернуть мне сигарету, но я махнул, чтобы забирала.