Математик попытался применить к новым сведениям свой прежний опыт.
— У нас на Земле они бы эмигрировали. Их же немного. Уехали бы в другие страны. Или тут только империя и больше ничего?
Лисса грустно вздохнула:
— Нет, государств много. Человеческих — так даже очень. Но разве ты забыл, что я тебе рассказывала про расы? Тем, у кого кровь смешанная, было хорошо только здесь. Им бежать некуда, их нигде не примут как своих. Еще те, у кого половина крови человеческая, могут, хоть и с трудом, прижиться на людских землях. А такие как я? Как Савард? Как Бетти? В нас нет ни капли человечьей крови. Нам нигде не будут рады. Не проходишь же всю жизнь под личиной.
Тут уже вздохнул Хеддлтон. Он таких сложностей себе не представлял. На Земле только три расы, да и то все они человеческие, но сколько проблем! А в этом непонятном, удивительном мире ситуация гораздо сложнее. Затем он подумал о том, что не представляет себе, какое место занимает в этом мире магия. Она здесь вместо технического прогресса или как? А если так, то маги имеют перед остальными жителями Ардайи преимущество и те не могут их так нагло угнетать.
Спросил об этом и получил в ответ тяжкий вздох.
— Джимми, везде во вселенной магические расы рано или поздно вырождаются и их место занимают люди. На Ардайе с этим чуток получше, но процесс потихоньку идет. Вон видишь парня с синими волосами? Красивого такого? Это сильф, маг воздуха и очень сильный менталист. Наш с Бет приятель. Так вот, говорят, раньше их было пруд пруди, а сейчас почти не осталось. Чистокровных, я имею в виду. Но среди людей полно потомков сильфов. Их можно узнать по синим глазам.
— Как у тебя?
— Точно. Но люди слабее смесков магических рас, поэтому они их боятся. А раз боятся, значит защищаются как могут. Законы против таких, как мы, принимают, гонят отовсюду. Можно, конечно, бороться, только в результате остается кучи трупов и выжженная земля. Кому это нужно? Поэтому, когда была создана империя, сюда все потянулись. И государство процветало: все готовы были вкладывать свои знания и умения в его благосостояние. А теперь Матильда хочет все это порушить.
— А Лисилия?
— Лисилия существовала задолго до империи и улаживала дела магов во всех человеческих государствах. Если мага очень уж донимали там, где он жил, он мог приехать в свое магическое государство, получить помощь, отдохнуть и подыскать себе работу в другом месте. Когда появилась империя, ее хотели упразднить, но, к счастью, не тронули.
Тут Герулен, по виду, стал заканчивать свое выступление и Джимми заинтересовался, о чем пойдет речь дальше. Поэтому он поблагодарил Лиссу за лекцию.
— Спасибо, Лиза, ты так толково все мне объяснила.
Девушка рассмеялась:
— Я была отличницей и в школе, и в Академии. Так что спрашивай, отвечу.
И сняла полог тишины. Шум ударил Джимми по ушам. Пока Герулен читал свой список, все молчали, зато теперь загалдели с новой силой. К сидящим за столом присоединились те, кто сидел в зале. У каждого были свои претензии к Матильде и все спешили их озвучить.
Старый эльф со скучающей миной вновь опустился на свое кресло и дал всем возможность выговориться.
— Почему он ничего не предпринимает, чтобы их утихомирить? — спросил Джимми.
Лисса промолчала, откликнулась сидящая рядом Бетти.
— Он опытный. Сейчас это не получится. Когда они наорутся, от стукнет по столу и все будет сделано так, как он сказал. А пока ребята дерут глотки, пытаясь свои маленькие трудности возвести в ранг мировой проблемы, он поразмыслит о чем‑нибудь еще.
— Но ведь у кого‑то может быть действительно важное добавление!..
Бетти скривила губы и наморщила нос.
— Ты думаешь, Герулен в своем списке чего‑то не учёл? Я в отличие от вас с Лиссой внимательно слушала и могу сказать: все эти мелкие единичные случаи подпадают под какой‑нибудь пункт. Не под один, так под другой.
— А что будет сейчас? — заинтересовался Хеддлтон.
— Это я тебе могу сказать, — встряла Лисса, — Когда все наконец заткнутся, будут составлять список тех, кто отправится на встречу с императрицей.
Джимми решил показать, что он все понял:
— Наверняка у вашего Герулена состав делегации продуман до мельчайших подробностей.
Внезапно к нему повернулся сидящий впереди субъект в мантии здешнего студента. Увидев его оливковое лицо и ярко — желтые глаза с вертикальным зрачком, Джимми инстинктивно отшатнулся. А красавец оскалил зубы в дружелюбной улыбке и произнес с усмешкой: