Эльф наконец‑то справился с замком и Савард смог расправить плечи и размять заведенные за спину руки. Пока он приходил в себя, Герулен вдруг искренне расхохотался:
— Не завидую я Матильде! Угораздило же нас с тобой связаться с драконами! Даже если твоя жена тебя не любит, то все равно свою собственность не отдаст никому. Это у них в крови. Не знаю, что наша венценосная курица сможет выставить против парочки разъяренных золотых драконов!
Несмотря на коварное похищение ректора, даже скорее благодаря этому, жизнь в Академии кипела, переливаясь через край. Все рвались спасать похищенных, начиная от студентов с преподавателями и заканчивая последним сторожем на воротах.
За свое короткое ректорство древний эльф заслужил всеобщее уважение. Он каким‑то образом ввел в берега местную жизнь, которая при Марульфе была бестолковой и хаотичной. Студенты могли сколько угодно бухтеть, что раньше было лучше, а профессора возмущаться надменностью и язвительностью ректора, но все видели положительные результаты работы нового начальства.
Теперь учебные планы проверялись и утверждались с невиданной быстротой, расписание, которое у Лингеи менялось чуть не каждый месяц и утрясалось в конечном виде в лучшем случае к середине года, уже висело в холле нижнего этажа и всех устраивало. В столовой стали значительно лучше кормить, белье кастелянша выдавала белое и не рваное.
И все это при наплыве магов — беженцев, которые заняли своими палатками весь полигон, из‑за чего большая часть практических занятий боевого факультета была отложена до лучших времен.
Маги были благодарны Герулену за то, что он их приютил и всем обеспечил. Правда, на Саварда злились: этот нахальный тип заставил‑таки их всех работать и приносить пользу не только себе. Но в душе каждый понимал, что архимаг прав, поэтому когда все узнали, что он среди похищенных, начали жалеть и готовы были бежать его выручать.
То, что Матильдины посланные утащили как ректора, так и его заместителя, возмутило всех, но при этом не отразилось на внутренней жизни Академии. Все шло по начертанному ими плану и без них. Беженцы благоустраивали свой лагерь и работали на благо Академии, студенты занимались, преподаватели учили…
Без всяких ссор и споров кресло Герулена заняла Авенара. Она просто села в него и стала отдавать распоряжения, а все кинулись их выполнять. Авторитет золотого дракона был так высок, что никому и в голову не пришло выяснять, по какому праву она берет на себя чужие функции.
Бетти продолжила заниматься хозяйством Академии. Все должны были быть сыты, обуты, одеты и содержаться в тепле и уюте несмотря ни на что.
Но в первый же вечер после похищения потемневшая с лица от горя Авенара позвала внучку на совещание, куда больше никого не пригласила.
Начала без предисловий:
— Мы должны вытащить наших мужчин и наказать эту дрянь поганую. Я имею в виду Матильду.
Бетти согласно кивнула. Она и сама была того же мнения. Авенара продолжила:
— Не знаю, рассказывал ли тебе твой муж подробности, но Герулен со мной советовался… Вернее, обкатывал на мне свои умопостроения. Из них я вынесла одну важную мысль. Матильду можно ликвидировать, но на трон кого‑то надо будет посадить. Кого‑то, чьи права не вызывают сомнений. У империи должен быть император, иначе может случиться такое, о чем даже думать страшно.
Девушку настрой Авенары несколько удивил. Драконица, выросшая в горах, а в империи познавшая только горе и муки, вряд ли может быть ее патриоткой. Поэтому ей было интересно услышать, как бабушка объясняет свою позицию.
— У драконов нет государств, они живут кланами, и мне было не очень понятно, почему вы все тут держитесь за империю. Но Гер мне объяснил и я прониклась. Если бы все шло так, как при императоре Юстине, это была бы благословенная страна для создания любой расы. И ты, и твой муж смески, где еще вам было бы так комфортно? Поэтому не удивляйся. Я защищаю права своих потомков, настоящих и будущих.
Бетти бросилась бабушке на шею. Та похлопала ее по спине.
— Ну, девочка, успокойся. Будет тебе. Лучше давай поговорим о делах насущных. Где по — твоему сейчас твой и мой мужчины?
Ответ мог быть только один:
— Где‑нибудь во дворце императрицы. В казематах, если сказать точнее.
Авенара вздохнула.
— Я тоже так думаю. Если бы не это, уже летела бы туда и сравняла бы проклятое кубло этой ведьмы с землей. Но при этом могут погибнуть наши.
Беттина всплеснула руками:
— Бабушка! Ты можешь в одиночку разрушить императорский дворец? Но он же огромный и там полно народу. Солдаты, маги… Тебя могут поймать или убить. Да там на стенах, небось, защитный плетений как на Академии, если не больше.