Часа через три после возвращения магов Бетти вызвала бабушку в кабинет ректора и продемонстрировала результаты своей работы. К выбору будущего императора она подошла добросовестно. Выписала для каждого в два столбика плюсы и минусы, при этом учла отдельно и этапы биографии, и личные качества: черты характера, привычки, знания и умения. Отдельно для каждого были сформулированы политические убеждения, насколько Бет смогла об этом судить по предоставленным материалам. Сам Герулен не сделал бы лучше.
Авенара глянула на усыпанные бисерным почерком внучки листы и не стала их читать.
— Скажи мне кратко: Винсент или Валер?
— Винсент.
— А почему? Можешь пояснить в двух словах?
Беттина вздохнула. У нее была готова целая система доказательств, почему нужно выбрать именно этого претендента, но если в двух словах…
— Из этих бумаг Винсент представляется весьма приличным человеком. А Валер… Он какой‑то мутный.
Драконица кивнула. Ее устроил выбор внучки. Он полностью совпадал с Геруленовым, но великий юрист не смог так кратко и внятно сформулировать причину, по какой Винсент предпочтительнее. Зато теперь было ясно, что делать.
— Надо послать к Винсенту парочку наших магов и транспортировать его сюда. Пусть посидит в безопасности пока вся эта заварушка не закончилась.
— Бабушка, это к Гранту. Скажи ему, он пошлет кого‑нибудь из преподавателей. И пусть посланные найдут меня, прежде чем телепортироваться. Оба претендента сейчас скрываются от Матильды за границей, но в досье есть то, как их найти.
Когда два боевых мага и один специалист по иллюзиям отправились в Лисилию, чтобы оттуда переправиться к горным эльфам, где скрывался Винсент (у него мама оказалась эльфийкой — полукровкой), перед воротами и возникли посланники Матильды.
Вышедшая на площадку над воротами Авенара предложила подсунуть письмо под створки, потому что доверия к императрице больше нет и никто не собирается пускать ее людей внутрь.
Герольд был очень возмущен таким отношением и долго вопил, пытаясь оскорбить сидящих внутри ограды и вызвать хоть кого‑нибудь на поединок. Никто, естественно, не откликнулся: мало чести для мага победить обычного человека. Клерк же оказался более разумным. Он кротко сделал то, что было предложено: опустился на корточки и пропихнул конверт под воротами.
Секретарь ректора поднял его и передал Авенаре. Та на глазах у всех разорвала конверт и пробежала послание глазами. Все ждали, что она огласит слова Матильды, но драконица вдруг переменилась в лице и сунула бумагу в карман.
— Передай, что мы подумаем! — крикнула она бедному чиновнику, — Можете прийти за ответом завтра в это же время.
— Что она хочет? — бросился к Авенаре Марульф во главе с несколькими профессорами.
— Ничего особенного. Просто ее требования вас абсолютно не касаются.
— Как? — возмутился Лингеи, — Как это может нам не касаться? Требования к Академии…
— Нет, дорогой. — перебила его драконица, — Это требования ко мне лично. Ко мне и моей семье. Так что Академия тут ни при чем и решения буду принимать я. Можете быть свободны.
Лингеи пару раз хлопнул ртом, желая высказать наглой дамочке все, что он о ней думает, но не нашел слов. Остальные вообще не решались противоречить золотому дракону, а то мало ли что. В конце концов, она берет всю ответственность на себя.
Авенара же быстрым шагом устремилась в кабинет Герулена. Бетти бежала за ней, понимая, что раз речь зашла о семье, то значит все дело в ней. Другой семьи у Авенары не наблюдалось.
В кабинете прекрасная дама плюхнулась в кресло и вытерла со лба капельки пота.
— Ой, давненько я так не волновалась. Девочка моя, эта сучка требует тебя. Пишет, что отпустит всех наших и пойдет на переговоры с магами, если ты явишься во дворец и отдашь себя в ее руки. Ты понимаешь, что происходит?
Бетти на минуту задумалась, затем вскинула голову:
— Выходит, это тянется все та же старая история с Ансаром Эгеленом и браслетами, блокирующими магию.
Авенара живо заинтересовалась.
— Ну‑ка, ну‑ка, расскажи. Гер что‑то такое говорил, но я то ли прослушала, то ли забыла…
Пришлось Беттине излагать в подробностях историю сватовства Эгелена и их с Лиссой бегства с защиты диплома. Не обошла молчанием и то, что браслеты, которыми ей грозил жених, он получил из сокровищницы императоров по приказу Матильды.
Авенара внимательно слушала, накручивая прядь волос на палец и снова распуская. У нее это было признаком напряженной работы мысли.