— Немного повыше. Да, вот здесь. Спасибо.
— Попробуйте направить дыхание в то место, где болит, — услышала Джейн голос Паулы. Она не могла сообразить, черт бы ее подрал, как это можно сделать и что Паула имела в виду. Как можно направить дыхание куда бы то ни было?
— Сосредоточьтесь, — продолжала Паула, и Джейн попробовала сделать то, что ей велели. У нее ничего не получилось. Как могла она сосредоточиться на дыхании, если она вообще не могла ни на чем сосредоточиться?
Что с ней происходило? Когда она пересекла границу между истерией и инвалидностью?
— Ну как? — спросила Паула, закончив массаж.
— Лучше, спасибо.
— Вам надо встать и попытаться сделать легкую гимнастику.
Мысль о гимнастике пришлась Джейн не по вкусу.
— Не думаю, что мне это очень надо.
— Доктор Уиттекер сказал, чтобы сегодня мы прошлись по улице. Он велел мне вывести вас на прогулку.
— Или покатать на машине. — Джейн вспомнила вторую, более привлекательную альтернативу.
— Он сказал, что вы отказались от завтрака.
— Не думаю, что мне удастся что-нибудь проглотить сейчас. — Джейн с надеждой взглянула на Паулу. — Скажите, может быть, у меня грипп? — спросила она. Очевидно, что ее амнезия просто заслонила от всех тот простой факт, что она могла заболеть и еще чем-то, не обязательно психическим. Поэтому-то она так плохо себя чувствует. Одно другому не мешает. Предположим, что она просто заболела.
Паула немедленно положила руку на лоб Джейн.
— Да, лоб горячий. Температура, наверное, слегка повышена, — заключила она. — Но это бывает со всеми, кто долго лежит в постели.
В ее голосе слышался упрек. Джейн чувствовала себя ребенком, которому строгая нянька делает внушение.
— Я постараюсь встать.
— Сначала лучше примите вот это. — В ладони Паулы откуда-то появились две крохотные таблетки, в другой руке она держала стакан воды.
«Ей бы по совместительству работать колдуньей или заняться магией», — подумала Джейн, взяв в руку таблетки. Она уставилась на них таким напряженным взглядом, как будто ждала, что те заговорят.
— Примите их, — велела Паула. В это время в соседней комнате зазвонил телефон. Майкл перенес его туда в начале прошлой недели. — Я сейчас вернусь. — Паула поставила стакан на ночной столик и быстро вышла из спальни.
— Если это меня, то я хочу поговорить, кто бы это ни был, — сказала Джейн вслед Пауле. Та не отреагировала, как будто не услышав.
— Какой шанс! — обратилась Джейн к своему отражению в зеркале напротив, тщетно пытаясь сложить мышцы лица в улыбку. Рот отказывался повиноваться. — Я заставлю тебя улыбнуться. — Она пальцами приподняла уголки рта, как будто ее лицо было сделано из глины. Белые таблетки упали на ковер цвета мяты. — Ой, ребятки, а о вас-то я совсем забыла.
Она встала на четвереньки, чтобы подобрать таблетки. Подняв голову, посмотрела на себя в зеркало. «Женщина-собака», — подумала она. Какая причина довела ее до такого состояния?
Сосредоточьтесь, так, кажется, сказала ей Паула. Сосредоточься. Она прекрасно себя чувствовала, когда бродила по Бостону. Она была в полном порядке, когда жила в «Ленноксе». В полиции и в больнице тоже все было хорошо. Когда Майкл привез ее домой, она тоже хорошо себя чувствовала. Только после того, как стала принимать эти дурацкие таблетки, она с трудом выбирается из постели, изо рта потекла слюна, и она совершенно потеряла аппетит.
— В этом есть какой-то смысл, — произнесла она вслух. — Хоть я и потеряла память, но аппетит я никогда не теряла!
Она внимательно в течение нескольких секунд изучала две маленькие, белые, не покрытые оболочкой, двояковогнутые таблетки с заостренными краями. Потом открыла стенной шкаф и сунула таблетки в стоявшие там черные туфли, поинтересовавшись про себя, есть ли у кого-нибудь еще такие таинственные туфли. Она заставила себя подойти к ночному столику и выпила воду из стакана, оставленного Паулой. Не успела она сделать последний глоток, как вошла Паула.
— Это звонила моя мама, — сообщила Паула, не дожидаясь вопроса.
— Все в порядке?
— Кристине пришло в голову нацепить на себя какую-то финтифлюшку, а мать не может ее найти. Вот она и позвонила узнать, не помню ли я, где она лежит.
— И вы вспомнили? — спросила Джейн. Ей не хотелось прерывать этот разговор. Он пробуждал в ней смутное ощущение своей причастности к роду человеческому.
Паула пожала плечами.
— Кристина уже давно выросла из этой кофтенки, как только она ухитряется помнить о таких вещах? — Паула нахмурилась. — В последнее время у нее появилась масса сумасшедших идей. В пять лет это, наверное, у всех бывает.