— Я всегда люблю, когда Джейн надевает розовое, — объявил Майкл, обнимая жену и одновременно протягивая Саре джин с тоником.
— Нет, ее цвет голубой. — Сара подняла бокал. — За ваше здоровье. Будем здоровыми и богатыми.
Все выпили. Джейн допила лимонад.
— Хочешь еще? — заботливо спросил Майкл.
— Я сама, — ответила Джейн.
— Позвольте мне. — Питер мгновенно наполнил ее фужер.
— Почему бы нам всем не сесть за стол?
— Да, и как насчет паштета, которым мой Питер успел вымазать себе всю физиономию?
— О, женщины! — простонал Питер, протягивая жене крекер с паштетом. — Я думаю, что теперь и вы не откажетесь от такого же, Джейн.
Та не могла понять, шутит он или говорит серьезно. Питер Таненбаум производил ошеломляющее впечатление большого красивого ребенка. Он был, как и его жена, высок и худощав. Темные волосы его густо поперчила седина. Но в его золотисто-карих глазах определенно таилось что-то озорное и мальчишеское. Нельзя было быть уверенным, что он имеет в виду именно то, что говорит, или что он в данный момент сказал именно то, что думал. Но… можно ли быть вообще в ком-нибудь уверенным?
— Не делайте такое серьезное лицо, — говорил между тем Питер, — вам же не обязательно это есть, если уж очень не хочется.
Джейн взяла протянутый ей Питером крекер и отправила его в рот целиком.
— Вот так, а теперь вы хотите сказать, что не прочь съесть еще один.
— Ну, а теперь расскажи нам про Сан-Диего, — попросила Сара. — Что ты там так долго делала?
— О чем ты говоришь? Сан-Диего — замечательное место, — вмешался Питер.
— Да, если съездить туда на недельку, — съязвила его жена. — Но убить там почти месяц… Я имею в виду, что нельзя же столько времени ходить в зоопарк.
— Джейн всегда любила Сан-Диего, — пояснил Майкл.
— Но она же просто не переносит свою невестку. Ты же всегда говорила, что у нее мякина вместо мозгов, — напомнила ей Сара.
— Очевидно, она изменилась, — предположил Майкл.
— Ей пришлось бы очень сильно измениться.
— Но люди меняются.
— Ну? Это с каких же пор?
— Моя жена решила стать циником.
— А мой муж все тот же всезнайка.
— Ну вы прямо как молодожены!
— Ладно. — Сара продолжила, не давая сбить себя с толку. — Ты сходила в зоопарк, морской музей, несколько раз прокатилась на катере, и что?
— Это что, — спросил Питер, — допрос инквизиции? Что вообще делают люди на отдыхе? Они ходят к друзьям и родственникам, обозревают окрестности и достопримечательности и пытаются расслабиться.
— А в Латинскую Америку ты ездила?
— Всего на несколько дней, — солгала Джейн. Она почувствовала легкое головокружение, подумав, нужно ли ей все это сочинительство. — Прекрасные впечатления.
— Я уж просто не знаю, что и думать. Ты же всегда ненавидела Латинскую Америку.
— Иногда.
— Но не в этот раз?
— На этот раз Латинская Америка была прекрасна, — ответил за Джейн Питер, допивая свою «Кровавую Мэри». — Майкл, что слышно в мире медицины?
— Там не происходит ничего, кроме массы дел.
— Ты настолько занят, что не можешь уехать куда-нибудь вместе с женой?
— Я смог освободить только несколько уикэндов.
— Как это мило.
— А как дела в мире банков? — спросил Майкл, и Джейн заметила, что его лицо раздвоилось, а потом соединилось опять. Что с ней происходит?
— Летом в нашем мире всегда хорошо. Никакого давления на психику. Можно спокойно расслабиться, обработать несколько новых клиентов. О, я же не рассказал, кого я привел на фирму.
— Джейн, что с тобой? — Сара склонилась к ее креслу.
— У меня на минутку закружилась голова.
— Джейн, что с тобой? У тебя все в порядке?
Джейн уставилась на встревоженное лицо Майкла.
— Все будет хорошо.
«Неужели Паула подсыпала чего-нибудь в паштет?» Словно отвечая на ее немой вопрос, Майкл намазал крекер паштетом и отправил его в рот. Питер потянулся за очередным крекером и тем же паштетом. Так что ее головокружение не от паштета. Но от чего? От лимонада? Неужели Майкл ухитрился насыпать какую-то гадость в ее питье?
«Только не отключайся, — молча молила себя Джейн. — Сегодня днем ты чувствовала себя хорошо. Ну, конечно, хорошо, это слишком сильно сказано. Но, во всяком случае, не было этой противной тошноты, ощущения отсутствия контроля над собой и головокружения, когда стены описывают круги в каком-то сумасшедшем танце, а голоса окружающих доносятся как будто издалека. Пожалуйста, не отключайся, побудь здесь еще немного, хоть до конца обеда, чтобы успеть все объяснить Саре».