Джейн посмотрела на ночной столик рядом с кроватью, на то место, где раньше стоял телефон, пока Майкл не убрал его, и поняла, что Эмили не пыталась до нее дозвониться. А может, пыталась? Может, она звала ее, одна испуганная душа пыталась позвать другую испуганную душу.
Она услышала в своей голове тихие шепчущие что-то голоса: «Я не знаю уже, что мне делать». «Вы не понимаете, что это такое». «Ее поведение стало таким странным».
«Майкл?»
«Она так и не оправилась после несчастного случая».
«Почему ты говоришь эти вещи?»
«Что же ты не сказал мне о несчастном случае?»
«Если ей в ближайшее время не станет лучше, мне придется подумать о госпитализации».
Госпитализации? О Боже мой! Нет, это ей точно приснилось.
«Есть ли у меня другой выбор?»
Госпитализировать. Майкл сказал, что ему придется на самом деле ее госпитализировать. Он поймал ее в силки, напичкал ее лекарствами, а потом, обливаясь слезами, признался ее ближайшим друзьям, что у него нет другого выбора, как только ее госпитализировать. Это не сон. Этот ночной кошмар — реальность.
Ей надо бежать отсюда.
Джейн с трудом освободилась от одеяла и простыней, увидела, что лежит в постели одетая. Вчера она не разделась: как упала в постель, так и уснула. Впрочем, это к лучшему, она поняла, что у нее не хватит сил на переодевание. Правда, она была разута, но это не беда, до шкафа с обувью всего несколько шагов.
Ее голые пальцы коснулись ковра, и она почувствовала знакомое головокружение. «Только держись, — подбодрила она себя. — Сосредоточься на том, что тебе предстоит сделать. Сосредоточься на том, что тебе надо бежать отсюда, пока у тебя есть шанс».
«Ну и что ты будешь делать, когда вырвешься отсюда?» — спросило ее отражение в зеркале. На маскообразном лице появилось заинтересованное выражение.
«Об этом я побеспокоюсь позже. Сначала — главное. А главное для меня — это выбраться из этого дома».
Джейн вытащила из шкафа черные модельные туфли и надела их. Пальцами она ощутила какие-то камешки.
— Что вы делаете?
При звуке голоса Паулы Джейн застыла на месте.
— Мне надо в туалет, — солгала Джейн, пытаясь остаться спокойной и сохранить вертикальное положение.
— Но здесь вы его не найдете. — Джейн почувствовала, как Паула взяла ее за плечи и, слегка подталкивая, показала правильное направление. — Вот так, а теперь прямо и вперед. — Она еще раз слегка подтолкнула Джейн. Обычно так учат ходить маленьких детей — чуть-чуть подталкивают, а потом отпускают.
— Я боюсь, что не смогу обойтись без вашей помощи, — сказала ей Джейн, дрожа всем телом.
Молодая женщина тотчас оказалась рядом.
— Боже, что это? — закричала Джейн, указывая на ванну-джакуззи.
— Что? — Паула наклонилась над ванной, и в тот же момент Джейн обрушилась на нее всем своим телом.
Паула упала вперед, выставив руки, чтобы смягчить удар от падения. Кончилось тем, что Паула оказалась почти целиком лежащей в большой ванне, откуда торчали только ее ноги, она громко кричала, больше от потрясения, чем от боли. Джейн вывалилась из ванной, забаррикадировала дверь ночным столиком, лампой и всем, что попало ей под руку, понимая, что Пауле не составит никакого труда разобрать ее баррикаду, но надеясь, что ей хватит времени убежать и оказаться вне досягаемости, прежде чем Паула вырвется на свободу.
Джейн почти слетела с лестницы, на последних ступеньках она упала, слыша, как Паула освобождается из своего временного заключения. Джейн выскочила на улицу, когда Паула, выбравшись из ванной, достигла лестницы.
— Господи Иисусе, Джейн, что вы делаете? Куда вы надумали бежать?
Джейн захлопнула дверь, увидела, что на улице стоит машина Кэрол, и взмолилась, чтобы машина оказалась открытой. Она потянула на себя заднюю дверь и чуть не расплакалась от благодарности и счастья, когда дверь открылась. Она впрыгнула в машину и легла, скрючившись, на дно автомобиля, прижавшись к спинке переднего сиденья. Сердце ее бешено колотилось, желудок скрутил спазм, настолько сильный, что Джейн испугалась, не случится ли у нее рвота. Она слышала, как Паула звала ее, представила, как та ищет ее по всей улице, бегая вокруг дома. Потом она представила, как Паула, отчаявшись ее найти, воздела в отчаянии руки к небу. И что теперь? Вернется ли Паула в дом? Будет снова звонить Майклу? «Сколько времени в моем распоряжении? И что, собственно, я собираюсь делать?»
И без проверки своего ощущения, она знала, что кто-то смотрит на нее через окно машины. Игра окончена, подумала она, не решаясь, тем не менее, выглянуть из машины, чтобы дать Пауле удовлетворение от ее поимки. Джейн слышала, как поскрипывает дверца автомобиля. «Я пленница. Паула меня изловит. Как преступницу». Она мгновенно представила себе окровавленное платье и десять тысяч долларов наличными, обнаруженные в карманах. «Может быть, я и есть преступница? Может, я получаю то, что заслуживаю? Может, мне пора сдаваться?» Так говорила ей какая-то часть ее существа, именно та часть, которая устала бороться и хотела только одного — вернуться в постель. Сделав глубокий вдох, Джейн ухватилась за кожаную поверхность заднего сиденья и заставила себя выглянуть в окно.