— Там. — Он показал на длинное, приземистое здание под черепичной крышей в глубине двора. Школяры жили там еще во времена его ученичества. Автар усмехнулся, вспомнив, как они называли его пчелиным ульем. — Сначала Наставники сказали никому не выходить, даже занятия отменили сегодня, потом приехали еще другие… Такие, как ты. Они теперь в башне. С утра не выходят!
Это было совсем уж странно! Автар покосился на пустую коновязь. Мальчик перехватил его взгляд.
— А лошади давно в конюшне, — поведал он, страшно довольный своей наблюдательностью, — хромой Пассий сразу их туда отводил. Все охал, вздыхал, а теперь сидит в своей каморке и молится. Смешной он, правда?
Да уж… Смешнее некуда. Значит, Наставники уже знают об опасности, и другие Ведающие — тоже.
— Скажи Пассию — пусть и мою лошадку отведет.
— Ага, сейчас! — Малыш вскочил и побежал исполнять поручение. Кусочки головоломки, почти до конца собранной, так и остались лежать на камне. Автар еще успел заметить, что на этот раз картинка изображает символ Магического Круга — фигуры людей в длинных белых одеждах с лицами закрытыми капюшонами, крепко держащихся за руки, и золотистый Конус Силы над ними.
Он повернулся и быстрым шагом направился к башне.
Поднимаясь по высокой и крутой винтовой лестнице, Автар думал о том, как все-таки хрупок и ненадежен оказался мир, к которому он привык. Оказывается, недостаточно чтить Заповеди Круга, помогать людям в меру своих сил и знаний и не вмешиваться в дела земных владык! Чего же стоит мудрость Ведающих, если теперь само их существование оказалось под угрозой?
Оказавшись, наконец, перед массивной резной дверью Зала Собраний, Автар остановился на минуту. Не подобает входить в святая святых Сьенны, находясь в смятенных чувствах! Он отдышался немного, отер пот со лба, откинул назад длинные, начинающие седеть волосы… Потом аккуратно поправил кожаный ремешок на лбу, чтобы зеленый халцедон — один из символов звания Ведающего — находился как раз посередине.
Наконец, он по обычаю трижды постучал в дверь, произнес Заклинание Порога и потянул за тяжелое кованое кольцо.
В Зале Собраний яблоку было негде упасть. Из-за тесноты сидели прямо на полу. Кажется, здесь собрались не только все Наставники Сьенны, но и все Ведающие, кто в этот час находился поблизости. Автар увидел много знакомых лиц, но были и незнакомые — от глубоких старцев с седыми бородами и высохших старух до совсем зеленых юнцов и девиц, покинувших Сьенну всего несколько лет назад.
Речь держал Астаний Гервет — Верховный Магистр Сьенны, кажется, еще со дня основания. Никто не знал точно, сколько ему лет, но поговаривали, что он помнит еще времена Древних. В последние годы старик несколько сдал, почти не выходил из своего кабинета и, как болтали злые языки, целыми днями подремывал в кресле.
Зато теперь куда девалась старческая немощь! Большие черные глаза горят огнем, кустистые седые брови вразлет, голос звучит как набатный колокол. Астаний стоял перед собравшимися гордо вскинув голову, хотя только боги знают, наверное, чего стоило ему распрямить спину, согнутую под грузом лет.
— Возлюбленные братья и сестры! Сегодня, в этот горестный час, я рад видеть всех вас — всех, кто откликнулся на наш зов.
Ага, значит, почти не опоздал. Автар с трудом протиснулся на свободное место и уселся на полу, подобрав под себя ноги.
— Вы знаете, что случилось в Мокерате и почему мы собрались здесь. И знаете также, что времени у нас в обрез. Потому так важно сейчас прийти к единому решению.
Он поднял вверх высохшую, морщинистую руку, и над его ладонью возникло маленькое золотистое облачко.
— Теперь каждый, кто хочет высказаться, может сделать это!
Облачко плыло над ними, будто маленькое солнце, освещая лица собравшихся нежным и теплым светом. Первым поднял руку и подхватил его Парет Ногдам — высокий, широкоплечий, одетый в потертый кожаный кафтан. Маг-воин, истребитель нечисти, он еще в Сьенне не блистал в науках и с трудом заучивал заклинания, зато мечом владел, как никто другой. Теперь слава о нем гремела по всей Империи, и, если где-то завелся оборотень, упырь или бродячий мертвец, любой градоправитель или сельский староста знал, кого нужно искать для этой работы.
— Не беспокойся, почтенный Астаний! Сьенна — наш общий дом, и мы отстоим его.
Астаний сокрушенно покачал головой.