— Не только, — старик горестно вздохнул, — купцы были недовольны. Единственная дорога, что соединяет Мокерат с приморским Дестром, проходит через перевал. А Дестр — это огромный порт.
Так. Ясно. Купцы наведываются в Мокерат за льном, медом, а пуще всего — за изделиями из кожи, на которые здешние шорники великие мастера. Седла, ножны для мечей, колчаны и узорчатая сбруя для лошадей высоко ценятся по всему побережью. Вейс устанавливает грабительские пошлины для торговцев, молва о его жадности идет по всей империи. Купцы, конечно, кряхтят, но платят — а тут такой ущерб!
— А почему же своих не послал? У вейса достаточно солдат. Зачем наемники?
— Пробовал. Ничего не вышло. Рослые, тяжело вооруженные воины Мокерата, воспитанные в тысячелетних традициях Благородного войска, обученные боевому строю, были почти непобедимы в открытом бою, но в горах воевать не умели — оскальзывались на льду, падали в пропасти, тонули в быстрых горных речках, а главное — не могли маскироваться в скалах и бесшумно подкрадываться к противнику.
Вейс долго думал, прикидывал так и эдак, советовался с министрами и придворными мудрецами, а потом все-таки отправил посольство к Крапмиру — самодержавному господину земли Кастель-Тарс, с которым давным-давно заключен был «договор мира и добра», с просьбой отправить отряд воинов ему в помощь.
— И кто же ему присоветовал это сделать?
Аскер опустил глаза.
— Такова была необходимость! Выбор наименьшего зла — в тот момент, по крайней мере.
Голос его звучал виновато, и в то же время в тоне сквозило скрытое самодовольство. Как будто даже сейчас он гордился тем, что именно его совет оказался главным и решающим, ведь сам вейс прислушался к нему!
Автар только головой покачал. Кастель-Тарс, скудная и бесплодная земля, лежащая за Шатгарскими горами, в стороне от моря и торговых путей, поставляла наемников всем, кто готов был платить.
Аскер Гледан продолжал:
— И помощь пришла. Солдаты Кранмира быстро отбили у горцев охоту нападать на мирные селения. Способ, правда, выбрали такой, что не к ночи вспоминать…
— Что же они сделали? — хмуро спросил Автар.
— Горцы не охраняли своих селений. Большую часть года мужчины пасли овец и коз на дальних пастбищах — если только не занимались разбоем. В деревнях оставались только женщины, дети и старики.
За один рейд наемники захватили всех. А потом… На городской площади возвели странную железную клетку — большую, в рост человека, десяти локтей в длину… И на высоких опорах. Долго судачили горожане — неужели зверинец приедет? Или там фокусник какой?
Оказалось — не фокусник.
Он помолчал недолго, как будто ему было тяжело говорить.
— В тот же вечер на площади герольды прокричали повеление вейса о том, что пленные будут казнены, и добрые граждане станут тому свидетелями. А палачи привезли целый воз сырых дров и начали складывать поленницу под клеткой…
Автар передернулся. Неужели вейс Уатан решил возродить седхе-дан — древний, варварский обычай? Похоже на то, очень похоже… Загнать человека в железную клетку и развести под ней огонь — выдумка, достойная первого из Темных Богов!
— И что было дальше?
Аскер Гледан покачал головой. Видно было, что говорить ему об этом совсем не хочется.
— Горские вожди сами пришли к вейсу. Они просили отпустить их близких, обещали сами покарать грабителей, что орудуют на караванных путях, и даже клялись хлебом, огнем и железом навсегда покинуть родные места.
— Как же поступил мудрый вейс?
— Он сказал: «Чтобы убить змею, ее надо обезглавить». В тот вечер в клетке сожгли всех. На медленном огне.
— А остальные? Женщины, дети? — тихо спросил Автар.
Аскер только пожал плечами:
— Вейс не хотел лишать народ дарового удовольствия. И потом — не отпускать же их на волю!
— А жители? Простые горожане?