И ждать долго не придется. Сейчас не то что во дворце — во всем городе не найдется ни одного мужчины, достаточно трезвого, чтобы держать оружие. Может ли быть более удобный момент для нападения?
А Маран — сердце этой кровавой интриги — все так же спокойно сидит за столом с самым невозмутимым видом. Неужели уже поздно? Вейс и его челядь, безусловно, заслужили свою участь, но если край будет захвачен варварами — прольются реки крови. А захлебнутся в них и правые, и виноватые…
Автар поднялся с места и пошел через зал. Вейс Уатан сильно опьянел и клевал носом, сидя в своем изукрашенном высоком кресле. Пожалуй, сейчас до него не достучаться… Но попробовать нужно, тем более что стражники, призванные охранять его священную особу, и сами давно уже валяются под столом.
Автар бесцеремонно потряс его за плечо:
— Вейс Уатан! Выслушай меня.
— А? — Вейс чуть приоткрыл мутные, осоловелые глаза. — Это ты, колдун? Что тебе нужно?
— Поговорить наедине. Это важно, поверь.
Автар изо всех сил старался сохранить спокойствие.
— Говори! Здесь все друзья, — вейс широко обвел рукой огромный зал, — все друзья, и мне некого опасаться!
Воистину, глупость людская может быть безгранична! Автар склонился над ним и зашептал прямо в ухо:
— Маран… Он не тот, за кого выдает себя!
— Да ты пьян, колдун! — Вейс погрозил ему пальцем с хитроватой пьяной улыбкой. — Ты пьян! Иди проспись… Или выпей еще! За победу!
Он высоко поднял золотой кубок, залпом осушил его, потом уронил голову на стол и звучно захрапел».
В небе сверкнула молния, разорвав синий бархат ночной темноты. Первые капли дождя тяжело и гулко ударили в стекло. Максим подошел к окну. Ну прямо ураган! Старые деревья раскачиваются и скрипят под ветром, и сигнализации автомобилей, припаркованных во дворе, истошно воют на разные голоса, словно взбесившиеся собаки. Страшно в такую ночь оказаться где-нибудь далеко от дома!
Максим подвинул к себе телефон и набрал номер Наташиного мобильного. Как там сестренка, интересно? Все равно, куда она там уехала и чем занимается, знать бы только, что с ней все в порядке… Но механический голос монотонно талдычит: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…» Максим с досадой опустил трубку на рычаг. Вот вечно так с техникой! Отказывает в самый неподходящий момент.
Ладно. Так или иначе, Наташка сейчас не одна, и нечего беспокоиться. Работать надо, работать!
«Дальше все произошло очень быстро. Никто из собравшихся в Синем зале даже не успел ничего понять. Откуда-то сверху, с балюстрады, опоясывающей зал на высоте десяти локтей, вдруг полетели короткие толстые и мощные арбалетные стрелы, легко пробивающие насквозь даже кольчуги из шатгарской стали. Некоторые умирали, не успев даже вскрикнуть, другие порывались бежать, нелепо размахивая руками, и падали, оскальзываясь в лужах крови.
Вейсу стрела попала в шею, под самым ухом. Он даже проснуться не успел, только издал странный хлюпающий звук, дернулся пару раз и затих. Кровь струей хлынула на белую скатерть, и так уже изрядно заляпанную жирными пятнами и вином.
Автар обернулся к противоположному концу стола — туда, где на почетном месте возле камина под портретом Клатрия Великого, основателя династии правителей Мокерата, сидел Маран. Он один остался спокоен среди общей паники, как будто ничего особенного и не произошло. Глаза все так же ничего не выражали, но на губах играла довольная улыбка.
На миг их взгляды встретились. Автар почувствовал, как его захлестнуло ледяной волной смертельного ужаса — точно так же, как возле пещеры Грозного Духа на склоне Ариданского холма. Глупец! Зачем было искать его так далеко…
Вокруг был сущий ад, а он стоял, не в силах пошевелиться. Только сейчас он ощутил в полной мере, насколько глубока может быть бездна отчаяния и ненависти, в которой исчезают без следа все человеческие чувства и зарождаются чудовища, способные уничтожить мир.
Тяжелая бронзовая люстра со звоном и грохотом рухнула прямо на стол. Маран на секунду отвел глаза, и Автар почувствовал, что оцепенение прошло, дьявольское наваждение наконец-то отпустило его. Тело действовало автоматически, почти без участия разума. Он упал, перекатился на бок и затаился у стены за опрокинутым тяжелым креслом.