— Три дня назад рыбаки вытащили сетями трупы двух крестьянских ребятишек. На их телах — многочисленные следы от серповидных ножей, какими пользуются только Ведающие.
— Неправда! — Автар задохнулся от возмущения. — Мы никогда не делали такого! Ножи — ритуальные, ими только срезают плющ с деревьев перед праздником осеннего равноденствия!
— Знаю, знаю… Но вейс посчитал, что одного колдуна при дворе ему вполне достаточно. И Маран не будет отменять его указ — люди, которые слишком много знают, ему не нужны. Тем более что теперь, когда надвигается война, а значит — и голод. Ведающих нетрудно будет обвинить во всех бедствиях. Их будут отлавливать по дорогам, словно бешеных собак, и предавать смерти без суда и следствия. Люди быстро забудут, что вы лечили их, спасали их скотину во время коровьей чумы и заговаривали бабам родильную горячку. Для следующих поколений вы станете злодеями, практикующими человеческие жертвоприношения, сеющими зло ради самого зла.
— Но книги, свидетельства… В Сьенне огромная библиотека!
— Вейс отправил отряд Благородного Воинства с твердым наказом сжечь все до основания. А книги… Книги напишут новые. Поверь, это совсем нетрудно!
Автар закрыл лицо руками и глухо застонал. Миру, который он знал и любил, приходит конец! И он сам приложил руку к этому… По крайней мере, пытался.
Шаман помолчал недолго. Потом заговорил снова, уже не обращаясь к нему, а словно размышляя вслух:
— Они вышли из Мокерата сегодня на рассвете. До Сьенны два дня пути, но на больших дорогах немало харчевен, где подают доброе пиво, а девушки-служанки красивы и сговорчивы… К тому же кони у них тяжелы на ходу, а я слышал, что твоя лошадка славится резвостью. Она у тебя особой породы или травы помогают?
Значит, еще можно успеть! Автар схватил старика за рукав и заговорил быстро и сбивчиво:
— Прошу тебя… Верни меня обратно! Дай пожить еще хотя бы несколько дней — а потом будь что будет.
— Вот! — Шаман поднял вверх указательный палец. — Я же говорил, что есть еще дело для тебя!
Он воздел руки над головой. Из горла его вырывались какие-то странные звуки, совершенно не похожие на человеческую речь. Но — странное дело! — Автару почудилось, что он прекрасно понимает его! Не разумом, но сердцем он уловил и понял речь шамана:
— Ты, единый среди звезд Бог с тысячей лиц, Ты, пребывающий вечно, вездесущий и всеведающий, об одном молю — да исполнится воля Твоя!
Мерцающие огоньки закружились вокруг него. Все быстрее и быстрее… Автар почувствовал, что летит куда-то сквозь черную пустоту с невероятной скоростью. Последнее, что он увидел перед тем, как сознание окончательно оставило его, — довольную, хитроватую улыбку старого шамана. Потом была еще резкая боль в запястьях и щиколотках, похожая на ожог…»
Уф! Максим оторвал взгляд от монитора и только сейчас ощутил, как устали глаза, как болит спина от долгого неподвижного сидения, и даже пальцы немного дрожат. Клавиатура еще неудобная — приходится долбить изо всех сил, почти как на старой пишущей машинке.
Ничего-ничего! Зато книга катится к концу. И финал будет намного оптимистичнее, чем в прошлой редакции. Вряд ли первый рецензент, известный также как Король Террора, останется доволен его работой, зато все формальные требования выполнены, и… Что уж там греха таить! Такой вариант ему самому нравится намного больше. Может быть, коммерческого успеха роман иметь не будет, драк маловато, никаких «хорошо сбалансированных мечей» нет и близко, секса — тоже, и прелести грудастой белокурой героини не описаны на пяти страницах так, чтобы у каждого прыщавого подростка слюна по подбородку текла, разговоров слишком много… Зато появилась некая глубина и философичность даже. Главное — закончить эту работу поскорее, сбросить груз с плеч, а там…
Что именно будет дальше — Максим не думал.
«Первое, что Автар сумел разглядеть, придя в себя, — сияние звезды Ситнар в темном ночном небе. Ровный и ясный голубоватый свет немного успокоил его. Люди приходят и уходят, царства разрушаются, а звезды были, есть и будут, подтверждая незыблемость мироздания и раз и навсегда установленного порядка.
Он еще долго лежал на спине, и сырая от росы трава чуть щекотала шею. Двигаться было трудно, хотелось просто наслаждаться покоем. Так, наверное, чувствует себя человек, выздоравливающий после тяжелой болезни, когда дух смерти только что отошел от изголовья постели и жизненные силы начинают снова вливаться в измученное тело. Ночная темнота не пугала, наоборот — успокаивала и обволакивала, словно защитный кокон. Запах теплой и влажной земли, трав и цветов, уже начинающих увядать после буйного цветения лета, крики ночных птиц и стрекот кузнечиков приносили умиротворение, как будто он снова оказался дома после долгой отлучки. И в самом деле, разве весь мир — не настоящий дом для Ведающего?