У провизорши были добрые глаза, широкий нос, и она говорила на ломаном норвежском. Она ни о чем не спросила, лишь кинула на меня быстрый взгляд. Может быть, это был самый обычный взгляд, каким продавцы смотрят на покупателей. Но кто знает. Я не поднимала глаз. Картинка из медицинского справочника ползла по прилавку.
Придя домой, я набросилась на все, к чему прикасалась в последние дни. Мой мозг был приведен в состояние боевой готовности и следил, чтобы я ничего не забыла. На уборку у меня ушло четыре часа пятнадцать минут, и только после этого я смогла лечь в ванну.
Там я заплакала. Но это было неважно. Я и так была мокрая, и никто меня не видел. Через полчаса с красными глазами, уже сухая, я была готова намазаться этой дрянью. Подошвы ног и под ногтями, все складки и укромные местечки. Уши внутри. Корни волос и подбородок. Лицо мазать не следовало, так говорилось в инструкции. Но я этому не очень-то верила и оставила нетронутыми только глаза и губы. Труднее всего было намазать небольшой участок на спине, до которого мне было не дотянуться. Я выдавила мазь на полотенце и, держа его обеими руками, натерла таким образом кожу между лопатками.
После этого, обессиленная, я села на крышку унитаза. Франк не звонил. У него было целых три человека, с кем он мог разделить свою чесотку. Я же со своей была одна, как перст.
Ночью у меня чесалось повсюду. Я просыпалась и засыпала. Просыпалась и говорила себе, что мне это только кажется. И засыпала опять. Только для того, чтобы увидеть во сне, как целая армия, несколько квадратных километров микроскопических клещей, проходят маршем по моей кровати, скрыв меня полностью на несколько часов. Они выгрызали ямки и откладывали яйца, спаривались и выгрызали ямки. Побывав во всех самых укромных местах, они отложили яйца и поползли дальше.
Но другой день я постаралась почти не быть дома. Даже трещины на тротуаре выглядели более здоровыми, чем моя зараженная квартира. Тщательная уборка не помогла. Я долго сидела на остановке трамвая, не собираясь никуда ехать.
— О чем это ты так задумалась? — неожиданно спросила Фрида, я даже не заметила, как она подошла.
— Франк заразил меня чесоткой!
— Ты давно знала, что тебе пора что-нибудь предпринять. Вот и повод! Начни с того, что смени номер своего мобильника на другой, которого никто не знает. Потом отправляйся в банк и переведи деньги Франка на счет с более высоким процентом. Но по-прежнему на свое имя! Купи себе ноутбук вместо своего большого компьютера. Собери самые необходимые вещи и откажись от квартиры.
— И заплатить за месяц вперед? — Я растерялась.
— Ты забыла, сколько денег у тебя на счете?
— Они не мои, — возразила я.
Над нами, как воздушные шарики, запрыгал ее смех. Мне даже стало страшно, но деваться было некуда.
— Заканчивай все свои дела! Мы едем в Берлин!
— Почему в Берлин?
— Потому что это самое подходящее место для провинциала, чтобы взглянуть оттуда на мир. В этом городе бьется сердце всей Европы.
В течение часа я выполнила все ее требования, необходимые для того, чтобы начать новую жизнь. С телефоном мы все уладили, даже не вставая со скамейки. Банк тоже был поблизости. Потом я пошла домой и сняла покрывало с компьютера, но не для того, чтобы работать над своей книгой. Я искала какое-нибудь немецкое бюро по сдаче квартир.
Время от времени у меня всплывала мысль о Франке. Может, он пробует мне дозвониться? И всякий раз слышит металлический голос телефонистки: «Номер не существует».
Однажды мне показалось, что в дверь позвонили, но это вряд ли мог быть Франк. Он никогда не приходил без звонка, такая была у нас договоренность. И все-таки я лихорадочно спешила, пока наконец не села в такси.
— Я знала, что ты способна принимать важные решения, — с торжеством сказала Фрида, когда мы обосновались в грязно-коричневом номере отеля, где люди годами развлекались тем, что разбрасывали по сторонам окурки. Отель был расположен к центру ближе, чем мне хотелось бы, но Франку никогда не пришла бы в голову мысль искать меня там.
— С каких это пор? — поинтересовалась я и с сомнением одобрила постельное белье.
— После того, как ты в приюте плюнула на попечителя!
— Забудь об этом. Я ничего не помню…
— Постепенно вспомнишь, только не раскисай. А сейчас нам надо сделать еще одну покупку, — весело сказала она.
— Но ведь мы едем путешествовать, — пробормотала я.