— Но между мной и вашим мужем ничего не было!
— Я в этом не сомневаюсь, — сказала Дебора. — Я достаточно хорошо знаю Филипа, чтобы предположить, что только такой дурак как он может затащить к себе в спальню хорошенькую женщину, чтобы затем просто так выпроводить ее. Так что же вы все-таки обсуждали? Последнюю операцию Зекера?
Лесли решила переменить тактику.
— Почему вы хотите уничтожить своего мужа?
В ответ Дебора лишь раздраженно отмахнулась.
— Да ничего я не хочу. Единственное, чего мне хочется, так это вновь стать свободной и выйти замуж за Ганса.
— Тогда почему вы не попросите Филипа о разводе?
— Я уже просила его… и вам это, должно быть, прекрасно известно. Но он не согласился.
— Возможно, что он еще передумает.
— Потому что, что теперь ему это выгодно? Нет, право же, доктор Форрест, вы глубоко заблуждаетесь, принимая меня за дурочку. Если он все-таки решил изменить своим принципам целомудрия и затащить вас к себе в постель, то он еще поплатится за это.
— Даже если он невиновен? — вспылила Лесли.
— В настоящий момент единственной невинной стороной здесь являюсь я! Филип простил меня за прежнее, и наши отношения уже снова начали как будто даже налаживаться. По крайней мере до того вашего романа, что вы начали крутить с ним в Цюрихе.
— Наша встреча была совершенной неожиданностью. Никто из нас не ожидал ее. Я клянусь, что…
— Избавьте меня от еще одной душераздирающей истории, — перебила ее Дебора. — У меня есть доказательства, при помощи которых я наконец-таки смогу заполучить себе свободу. А на все остальное мне положительно наплевать. До встречи с Гансом, я не обращала внимания на те сплетни, что злые языки распускали за моей спиной. Но вы же знаете, как Ганс боится скандала — как он будет болезненно реагировать на то, если его имя вдруг всплывет на бракоразводном процессе. — Дебора подалась немного вперед. — Но вы с Филиппом подсказали мне выход, и теперь я смогу безо всяких проблем вырваться на свободу и уйти к Гансу, как ни в чем неповинная, жестоко обманутая, покинутая жена!
— Попутно круша карьеру мужа?
— Меня больше волнует карьера Ганса.
— Вы с ума сошли! — возмутилась Лесли. — Но все равно, как бы вы не пытались, вам не удастся доказать то, чего на самом деле не было.
— Ну надо же, — насмешливо заметила Дебора, — а вы как будто уже вне себя от злости, да?
Ни слова не говоря, Лесли вышла в коридор, с превеликим трудом удерживаясь от того, чтобы не хлопнуть дверью. Но стоило только двери палаты бесшумно закрыться у нее за спиной, как она тут же бросилась бежать по длинному коридору, ища спасения в стенах своей комнатки. Не смотря на то, что они никоим образом не выказала страха перед лицом выдвинутых Деборой обвинений, нельзя было не согласиться и с тем, что те совершенно безобидные несколько часов, проведенные ею в гостиничном номере Филипа, могли самым негативным образом сказаться на его репутации. И по иронии судьбы этому было суждено случиться как раз тогда, когда он решил наконец дать жене развод, в то время, как саму Дебору подобный вариант более не устраивал, так как в результате могла пострадать карьера Каспера.
Следующие полчаса Лесли провела, расхаживая из угла в угол, то и дело поглядывая в окно на темные прямоугольники окон кабинета Филипа в дальнем крыле здания. Около половины восьмого в них загорелся свет, и увидев это, Лесли опрометью бросилась к двери. Она уже было взялась за ручку, когда раздался стук, и вздрогнув от неожиданности, она тут же отдернула руку и испуганно попятилась назад.
— Кто там? — спросила она, замирая от ужаса при мысли о том, что это может оказаться Дебора.
— Я, — ответил Ричард, открывая дверь и входя. — Я очень соскучился по тебе за выходные, и поэтому решил заглянуть на огонек.
— У меня сейчас нет времени.
— Почему? Разве Бобби еще не спит?
— Да — вернее, я не знаю. На выходные он оставался в пансионе при школе, и я должна забрать его оттуда завтра.
— Тогда хотя бы сегодня вечером ты можешь побыть гостеприимной хозяйкой и угостить меня чашечкой кофе.
Он собрался было расположиться в кресле, но Лесли остановила его.
— Я не могу. Я же только что сказала тебе, что у меня нет времени.
— Ты куда-то собираешься?
— Мне нужно увидеться с Фи… с мистером Редвудом.
— А что, отложить это хотя бы на полчаса никак нельзя? Тем более, что я видел, как он только что прошел к себе в кабинет.
— Мне необходимо срочно увидеть его. Именно сейчас. — Сама того не сознавая, она говорила с таким надрывом в голосе, что Ричард начал догадываться, что, видимо, что-то случилось, и в очередной раз, встретившись с ним взглядом, Лесли наконец поняла, что он заподозрил в ее поведении что-то неладное.
— Что-то случилось, да? А, Лес? Ты кажешься такой взволнованной.
— Я волнуюсь за одного из моих пациентов. — Но едва только произнеся эти слова, она тут же пожалела о сказанном, так как во время отсутствия Лесли, ее пациенты находились под опекой Ричарда, который тут же догадался, что она попыталась его обмануть.
— Ты определенно чем-то взволнована, — медленно проговорил он, — но только пациенты здесь совсем не при чем. Это нечто очень личное, да?
Она отвела глаза.
— Да.
— Может быть я могу помочь?
— Нет, — у нее перехватило горло. — Мне необходимо переговорить с Филиппом.
— Но он-то что может сделать из того, чего я сделать не могу? Ричард был явно обижен. Он хотел сказать еще что-то, как внезапно осекся на полуслове, и развернул ее к себе, все еще будучи не в силах поверить в очевидное. — Ты ведь не влюбилась в него, правда?
— Не сходи с ума!
— Это не я, а ты сходишь с ума. Ты всегда была негодной врушкой, и остаешься ею и по сей день. Ты в него влюбилась.
— А вот это тебя совершенно не касается!
— Ради всего святого, Лесли, одумайся. Редвуд тебе не пара. Держись от него подальше.
— Хватить причитать, — зло оборвала его она, и вырвавшись, прошмыгнула мимо и выбежала в коридор.
— Лесли, вернись!
Не оглядываясь, не обращая внимания на его призыв, она бросилась вниз по лестнице, и через минуту уже стояла, совершенно запыхавшись, перед дверью в его кабинет, стараясь побыстрее отдышаться, прежде, чем постучать.
Когда она вошла, Филип вышел ей навстречу.
— Я весь день пытался найти предлог, чтобы увидеться с тобой, но мне пришлось провести почти все время в обществе сэра Лайонеля. Сегодня вечером он возвращается в Лондон, и ему хотелось прежде поговорить со мной.
— Ты хочешь сказать, что он уже уехал?
— Да.
— А ты не знаешь, Дебора ничего не говорила ему перед отъездом?
— Относительно чего?
Лесли высвободилась из объятий Филипа.
— Значит, насколько я могу судить, ты еще ничего не знаешь об этом.
Он снова попытался было обнять ее, но она отстранилась от него и на этот раз.
— Нет, Филип, сначала выслушай, что я тебе расскажу.
Так последовательно, как ей это только удалось, Лесли рассказала ему о той сцене, что имела место в палате Деборы. Филип слушал молча, и когда ее повествование уже подходило к концу, он устало опустился в кресло.
— Зато теперь мы знаем, чего ожидать от жизни, — проговорил он бесцветным голосом. — Триумфальный взлет и низвержение с небес в один день. Странно, что оба они избрали именно сегодняшний день для того, чтобы раскрыть свои карты.
— Я не понимаю, о чем ты, — она опустилась на колени рядом с ним. Что ты хочешь этим сказать?
Он снова прижал ее к себе, зарываясь лицом в ее волосах.
— Это не важно. Ничто не важно, кроме того, что я люблю тебя. Ты мое счастье, я ждал тебя всю жизнь, и я никогда не отрекусь от тебя. Никогда!
Лесли отстранилась.