– Да вы, как я погляжу, большой знаток женской моды позапрошлого века, – снова улыбнулась невольно польщенная Анна.
– Нет, я не знаток в том смысле, который вы вкладываете в это слово, – серьезно ответил ее собеседник. – Я обыкновенный ценитель всего прекрасного, будь то картина или такая женщина, как вы. Простите меня, если я вас смутил. Ведь мы даже не знакомы, а я говорю вам такое.
– Меня зовут Анна, – сказала она просто.
– Виктор Евгеньевич, – церемонно привстав со скамейки, представился он. – Но я буду рад, если вы будете звать меня Виктором.
– А теперь, Виктор, когда мы познакомились, я хочу вам возразить, – сказала Анна, с улыбкой глядя на него. – Нет, вы не обыкновенный. И это во-первых. А во-вторых, вы меня не смутили своими словами. В наши дни редкие мужчины могут говорить женщинам комплименты, которые было бы приятно слушать.
Он помолчал, а затем внезапно спросил, как будто эта мысль только что пришла ему в голову:
– Анна, а на этом портрете – это точно не вы?
От неожиданности Анна рассмеялась.
– Нет, не я, – сказала она. – И, пожалуйста, давайте не будем говорить о переселении душ и прочих мистических явлениях. Очень вас прошу! Ужасно не люблю эту тему.
– Тогда позвольте мне пригласить вас на чашечку кофе, – сказал Виктор. – Если, конечно, вы не хотите продолжить осмотр галереи.
– Признаться, я уже устала от впечатлений, – улыбнулась Анна. – А вот кофе выпила бы с удовольствием.
И они ушли из галереи вместе. А потом долго пили кофе, сидя за столиком в одном из маленьких уютных кафе, которых так много в Москве. Неожиданно для них обоих оказалось, что во многом их вкусы сходятся. Оба любили картины, поэзию и, как высокопарно выразился Виктор, ощущение свободы как неотъемлемой части человеческого бытия. Правда, Анна на третье место в этом списке хотела поставить мужа, но удержалась и поддержала своего нового знакомого, чем приятно поразила его.
– А ведь мы с вами родственные души, Анна, – сказал он. И спросил, будто ожидая от нее подтверждения: – Неужели такое возможно, учитывая нашу разницу в возрасте?
Но Анна ничего не ответила. И он, грустно вздохнув, не стал настаивать на ответе, вместо этого предложив:
– Хотите, Анна, я прочитаю вам свое любимое стихотворение?
Она молча кивнула.
Глухо завывает,
Жалуется ветер.
И ему бывает
Тяжко жить на свете.
Лампа одинокая.
Комната пустая.
Лишь тоска стоокая
Жизнь мою листает.
Колокол к заутрене
Звякнул и осип,
Будто голос внутренний:
Счастья не проси.
Закончив, он помолчал, а затем, деликатно откашлявшись, спросил Анну, понравилось ли ей.
– Очень грустное, – ответила Анна. – Вероятно, вы очень одиноки.
– Вы меня понимаете как никто другой, – обрадованно сказал Виктор. – Это просто чудо!
– А хотите послушать мое любимое стихотворение? – неожиданно для самой себя спросила Анна.
Виктор восторженно закивал головой.
Тихо в городе моем.
Зима.
В белом саване стоят
Дома.
Только окон нет таких,
Где – тьма.
Сводит мрак людей
С ума.
Лишь одно мое окно
Темно…
Анна смолкла на половине строки, почувствовав, что к ее глазам подступили слезы. Она виновато улыбнулась Виктору, который смотрел на нее понимающими сочувственными глазами и ничего не говорил.
– Простите меня, Виктор, – сказала она. – Только не подумайте, что я истеричка.
Если бы в эту минуту Виктор спросил Анну о причине ее слез, она рассказала бы ему все. Однако он деликатно промолчал, и момент был упущен. Они говорили еще о многом, однако между ними уже не было той откровенности и доверия, которые возникли первоначально. Но понимала это только Анна.
Вечер наступил незаметно. Когда начало смеркаться, Анна позволила Виктору проводить себя до гостиницы. Прощаясь, Виктор галантно поцеловал ей руку и не стал напрашиваться в гости, чего Анна втайне ожидала и боялась. Вместо этого он оставил ей свой телефон, написав его маленьким золотым карандашиком на вырванном из крошечного блокнотика листке. Все это он достал из кармана своего бархатного пиджака, в очередной раз вызвав у Анны мимолетную улыбку.
– Я увижу вас завтра? – спросил Виктор. – Вы позвоните?
– Я не знаю, – честно ответила она. – Мне надо подумать.
Он не стал настаивать и, поклонившись, ушел, почти неслышно ступая, словно безмолвная призрачная тень растворилась в сумерках. Анна проводила его взглядом, но не остановила. На сегодняшний день с меня достаточно приключений и впечатлений, подумала она. Внезапно она почувствовала себя такой опустошенной и усталой, что с трудом смогла дойти до своего номера. Анна почти заставила себя принять душ перед тем, как лечь в кровать. Она заснула, едва ее голова коснулась подушки.