— В этом месте нет плоти, — сказал он мне. — Но каждый пропущенный удар ослабляет твой дух. Когда он ослабнет, я захвачу твоё тело. Дальше… — на этот раз бинхуа размазался в воздухе, пробил защиту и врезал мне под дых, повалив на землю, — развлекусь с твоими друзьями, а в конце — выпотрошу сестренку, — обнажил он зубы. — Зря ты сюда пришёл, мальчишка.
— Посмотрим, — упрямо ответил я, поднимаясь.
Он как-то перемещается. Атака возможна с любых сторон. Я призвал стихии к себе, все четыре, формируя из них броню и укрепляя её духовной силой. Бинхуа оскалился и появился в воздухе, атаковал в голову. Я пригнулся, его ладонь прошла мимо. Выпустил в него пламя, но не причинил вреда. Он снова переместился, оказался внизу, подсёк мне ноги. Я направил землю, попытался сковать его. Сам оттолкнулся рукой от плиты, вернул равновесие и перехватил руку, которая уже летела мне в голову.
Удар был воистину чудовищным. Так меня ещё никто не прикладывал. Уплотнив дух до предела, я всё равно оказался отброшен через всё это пространство, чуть не вылетев во тьму.
«Это не будет так просто», — чертыхнулся я, поднимаясь.
Нужно сосредоточиться. Собраться. Он быстр. Очень силён. Мне нельзя пропускать удары. Нужно… Не давая мне придумать план, бинхуа снова оказался рядом. На этот раз, признав, что всё равно пропущу, пошёл на размен. Его когти вонзились мне в грудь, а я… Сделал кое-что безумное.
Вбил пальцы ему в пасть и выпустил туда поток стихий с духом. Мне разорвало грудину, пальцы смяло похлеще, чем в реальности, зато бинхуа отшатнулся, дымясь и шатаясь.
— За такое последует наказание… — прорычал он угрожающе.
И я понял — что всё. Сил у меня осталось мало и сейчас он захватит тело. Только что-то пошло не так. Когда он уже кинулся ко мне, откуда ни возьмись появились золотые цепи, обхватили его и оттащили назад. Это разлило тварь, бинхуа взбесился, принялся вырываться, но не смог. Всё пространство вокруг затрещало, и я, вдруг утратив всю решимость, поспешил наружу. Какая-то сила подхватила меня, вышвырнула оттуда, а когда вылетел — захлопнула клетку сзади. Печать снова висела на месте, пылала силой, а я, наоборот, оказался полностью вымотан.
Пообщался с внутренним соседом так пообщался.
Когда вернулся в реальность, вдруг обнаружил, что по всему телу разливается боль, особенно в груди, и что вокруг почему-то все сильно суетятся.
— Эл! — закричала на меня Кария. — У тебя сердце остановилось! Ты что творишь⁈
Сердце? Кажется, бой с бинхуа не прошёл бесследно.
***Когда Маркус с Дарсией вернулись, они застали довольно печальную картину. Я выглядел — краше в гроб кладут. Кария сидела рядом, бледная, вымотанная и с испариной на лбу. Мая сидела чуть дальше, не менее бледная, но ещё и зарёванная. Дзендао кидал нож в дерево, скидывая напряжение. Только Леван оставался невозмутимым, но это если не приглядываться.
— Что у вас случилось? — обеспокоенно спросила Дарсия.
— Этот придурок подрался с бинхуа, — ответил ей Дзендао.
— И как? — спросил Маркус. — Все живы?
— Представь себе руку бинхуа, приделанную к этому придурку, и поймёшь, как мы, — проворчал Дзендао.
— Не всё так плохо, — примирительно добавил Леван.
Прозвучало не очень убедительно.
Я вот не поверил.
— Простите. Что-то разошёлся, — повинился я.
— Рука чуть не прикончила его сестру, и Эл психанул, — сдал меня Дзендао. — Вот такие дела. А вы как сходили?
— Нас ищут, но сходили спокойно, — ответил Маркус. — Уйти бы от обжитых земель, но… — окинул он нас скептическим взглядом.
— Как-нибудь уж пойдём, — с натугой поднялся я. — Не будем терять время.
Успокоился ли я? Да. Отказался ли от идеи разобраться с бинхуа? Ни капли. Нужно только сил подкопить.
***Следующие десять дней слились для меня в один бесконечный забег на грани истощения, с редко меняющимися событиями. И не сказать, что это был добрый забег. Моя чудо-способность находить всякое разное не особо работала. Я не раз и не два заводил нас в гиблые места, не указанные на карте, где приходилось убивать всё то, что лезло к нам. Дзендао настаивал, чтобы я не вмешивался и защищал сестру.
В этом была логика, наверное. От моих принципов с каждым днём оставалось всё меньше. Я уже и сам рвался вперёд, и, если бы не наш шляпник, давно бы перешёл иллюзорную черту, которую по каким-то сомнительным причинам мать возвела в моей голове.
Как бы там ни было, мы продолжали путь. Находили источники энергии для медитации. Пару раз даже слабые места духа попадались, где получалось быстро восстановиться. Мая почти каждый день делала шаг вперёд, формируя новый слой. К концу путешествия она добралась до десятого слоя. Я не мог ей устроить испытание, как на островах, но смог сделать пилюлю с аналогичными, пусть и не столь сильными, эффектами.