— Мне определённо легчает, — сказала Мая. — Уже не ощущаю себя листком, который вот-вот улетит, — улыбнулась она.
Сложно описать, какое облегчение я ощутил. На фоне общего истощения. Сам полностью не восстановился, а здесь настолько сложная работа.
Но кем я буду, если не выложусь на полную?
Немного отдышавшись, приступил к следующему этапу.
Со стихиями было куда сложнее. В чистом виде их совсем не осталось. Всё с примесью чёрной силы. Мне пришлось доставить сюда, прокладывая тончайшие трубки из духа, огонь и ветер, чтобы воссоздать новый слой.
— Меня… штормит, — сказала Мая.
— Как это понимать? — напрягся я.
— Тянет из стороны в сторону, — покачала она головой и сама покачнулась. — Позволь мне…
Мая подошла к источнику и принялась сама взаимодействовать с ним. Покрутила оставшиеся осколки. Какие-то распылила на части. Что-то безжалостно уничтожила. Действовала куда увереннее, чем в первый раз.
— Я поняла, — сказала она. — Проклятие смешалось со стихиями, и они теперь изменились навсегда. Отделить не получится.
— Возможно, и не надо, — задумался я. — Тут кое-что выяснилось… Я ведь забрал проклятие у тебя. Прости, другого варианта не оставалось. Я не вовремя ушёл медитировать… — повинился я.
— Это не тебе стоит извиняться, а мне, — нахмурилась сестра. — Столько проблем тебе создаю.
— Не думай об этом, — постарался я её подбодрить. — Забрав проклятие, я принялся с ним сражаться, но не смог победить.
— Тогда… — глянула Мая на меня с опаской.
— Угроза миновала. Оказалось, что проклятие — это бинху. Живое существо. Его вроде как довели до безумия, поэтому оно такое голодное и кровожадное. Как бы там ни было, вмешался мой бинхуа и теперь остатки проклятия заняли одну из чаш.
— Для стихий? Ничего не понимаю, — потрясла Мая головой.
— Я пока и сам не разобрался, но моя идея строится на следующем. Ты дочь своей матери, с родословной клана Бинхуэм. Внутри тебя осталась часть силы бинху, и мы видим, что она как-то повлияла на твои стихии. Также бинхуа переместил бинху в чашу для стихий и намекнул, что это можно использовать.
— Мне тоже кажется, что у меня теперь свой путь будет, — вздохнула Мая. — Ничего другого не остаётся, так ведь?
Я промолчал, не зная, что сказать.
— Тогда давай пробовать. Нужно взять всё проклятие под контроль, — сказала она твердо.
Молясь небесам и Реке, чтобы получилось, я взялся с сестрой за работу.
Когда вывалился из чужого внутреннего пространства, пошатнулся и понял, что падаю. Меня подхватили, не дали рухнуть.
— Держи его, — услышал я голос Карии. — Не знаю, что он там делал, но это потребовало много сил.
— У него губы синие и глаза красные, — услышал я Жара. — Может, голодный?
— Издеваешься? — раздражённо спросила девушка. — Впрочем, ты прав. Поесть ему точно не помешает.
— Мая, — сказал я одно слово, на которое меня хватило.
— Жива. Получше стало. Отдыхай, — отчеканила Кария. — Жар, уведи его в другую комнату, напои, накорми и спать уложи.
Я с этим был не согласен, требовалось самому посмотреть, что там с сестрой, но спрашивать меня никто не стал, а сил сопротивляться не нашлось.
Вопреки наставлениям Карии, уснуть я не смог. Воды выпил литра два, и ещё хотелось. Жар организовал жидкий суп — и его проглотил, не заметил. Внутри потеплело, а вот на душе спокойно вовсе не было.
— Какова обстановка? — спросил я брата.
— Мая жива. Ты вроде тоже.
— Я не про это. Ты сам как?
— Да ерунда, — отмахнулся он и отвёл взгляд.
Но есть у моего брата одна черта — в себе он держать ничего не умеет.
— Так, потрепало маленько. Страшный этот бинхуа, конечно. Не хочешь рассказать, как он у тебя оказался?
— Я и сам о нём не знал до последних событий, — сказал, присматриваясь к брату.
— Вариант-то один, — не глядя на меня, произнёс он. — Наша мамаша почему-то выбрала тебя для этой силы.
— Ты ещё завидовать начни. Монстру, который захватывает тело и не прочь убить всех вокруг, — сказал я, ощутив глухое раздражение.
— Сомневаюсь, что мать рассчитывала на это, — глянул на меня Жар. — У неё наверняка был план, и я в него не входил.