Тот заглянул Брэзену в глаза. В них стояли мольба и дикий, неконтролируемый страх. Взглянув в них, Традьютиз всё понял. Еще несколько секунд потребовалось, чтобы объяснить все конвою. Туман был уже совсем близко. Поддавшись общей панике, тот решил не испытывать судьбу. Развернувшись, они бросились прочь.
— Брэзен! Что нам делать? Как от него спастись?
— Нужны противогазы! У вас наверняка есть! Где? Скорее!
Не сбавляя шага, надзиратель махнул рукой в сторону. Компания следовала за ним. Через несколько минут они уже были у здания, ничем не отличавшегося от остальных. Нырнув внутрь, охранник вернулся с противогазами. Дрожащими руками Брэзен натянул маску на лицо. Он был в безопасности.
— Это все? Нам ничто не угрожает?
— Все в порядке, но нужно взобраться в высокое здание. Газ стелется к земле и не поднимается высоко. Нужно укрыться на втором этаже или выше.
— А что с остальными?
Брэзен взглянул на друга.
— Если они вдохнули, то их уже не спасти. Лекарства нет.
На какую-то долю секунды в его душе вспыхнуло презрение. Торжествуя, он взглянул на город, на свою темницу. Все, кто смотрели на него с высока, все, кто ненавидели его, скоро умрут. Они будут вдыхать этот газ, даже не понимая, что умирают. Станут живыми мертвецами. Газ будет мучать их. Его недруги умрут. Это победа! Победа Червены!
Брэзен оглянулся — из-за угла уже показалось облако газа. Медленно скользя по улице, оно скрыло в себе двоих прохожих. Все внутри неприятно сжалось. Они уже не жильцы. Но как же так? Брэзен отвел взгляд. Часть его говорила уходить, но что-то намертво держало его ноги. Как он мог? Он ведь не хотел воевать. Он хотел спасать жизни, а не отнимать их. В чем между людьми разница? В том, что они принадлежат разным странам? Их отделяет всего лишь граница. Почему одни достойны спасения, а другие нет? Кто он, чтобы решать это? Весь мир — это грязная клоака, в которой одни топят других. Идут по головам, сходят с ума, не слышат друг друга. Куча людей, покрытых мерзостью с ног до головы, дерутся друг с другом, утопая в грязи. Извечная гонка, соперничество. Ложь, обман, лицемерие. Жестокость. И Брэзен такой же. Желает людям смерти. Ха. Такой же мерзкий, как и все вокруг. От этого осознания выворачивает. Разве не лучше хотя бы пытаться? Стать хоть немного лучше, чем гнилая иллюзия человека?
— Нужно предупредить остальных.
Традьютриз с сомнением взглянул на Брэзена.
— Я врач. Не могу такого допустить. Нужно их предупредить.
— Есть гудок, но он там, где мы были. Там уже газ. Хотя, раз на нас противогазы, то мы можем…
— Нет, если там газ, то им уже не помочь. Нужно спасать тех, кто не вдыхал. Для начала нужно забрать отсюда все противогазы. Будем пробираться к высотному зданию, предупредим всех встреченных. Идём! Времени мало.
Переведя всё надзирателю, Традьютриз и Брэзен приступили к активным действиям. Забрав все имеющиеся на складе противогазы, они двинулись по направлению к крупному зданию, недалеко от центральной площади. По-видимому, это был жилой дом, принадлежавший знати, возможно, правителю города. Хоть он и было крупным, но ненамного возвышался над остальными. Под крышей ютились три этажа. Выше в городе зданий не было. Добраться сюда туман не успел.
Согласившись с идеей Брэзена, Традьютриз и надзиратель всю дорогу выкрикивали предупреждения. Многие были ошарашены и удивлены, но последовали примеру мужчин и надели предложенные противогазы. Некоторые отнеслись со скептицизмом. Были и те, кто в открытую потешался, говоря что-то с усмешкой. Времени им втолковывать не было — нужно было донести информацию до стольких людей, до скольких возможно. Длилось это недолго — уже через полчаса к строению сразу с нескольких сторон начал подкрадываться туман. Оставаться снаружи было бессмысленно — на улице людей видно уже не было, а если они и были, то они были в тумане, а, значит, для них всё было кончено.
Брэзен с остальными вошли в здание. Внутри столпилось около тридцати пяти человек. Ничтожная доля в сравнении с количеством людей во всей крепости. Не теряя времени, люди поднялись выше, расположившись на третьем этаже. Выглянув последний раз в окно, Брэзен с ужасом увидел, что газ обступил дом со всех сторон. Путь был отрезан. Оставалось только ждать.
========== Глава 20 ==========
Город исчез, неспешно утопая в белых облаках. Только изредка можно было заметить шпили одиноких зданий, прорезающиеся сквозь клочья белой ваты. Третий этаж казался вершиной мира, единственным существующим островом жизни. Под ногами была белая смерть. Окутав город, она сокрыла страшную правду под непроницаемым одеялом. Что происходило под ним, никто не знал — никто не решился спуститься вниз. Все поднялись как можно выше, столпившись в просторных комнатах. Для пущей безопасности окна было решено закрыть. Щели заткнули тряпками, найденными в большом количестве в комнате.
Даже в полной тишине слышалось волнение. Солдаты переминались с ноги на ногу, осматривались, нервно прохаживались из стороны в сторону, а самые смелые подходили к окнам, в надежде увидеть хоть что-то. Внизу ничего не было видно. Звуки как будто тоже исчезли. Эта практически замогильная тишина давила. Создавалось впечатление, что вокруг не осталось никого. Это пугало. Каждый пытался уловить хоть какой-то шорох, доказывающий, что это не так.
— Брэзен, ты уверен, что это газ? С нами все в порядке, да и на улице тихо. Не похоже, что кому-то плохо, — тихий голос Традьютриза в этом безмолвии казался настоящим рокотом, заставлявшем вздрогнуть.
— Я могу ошибаться. Я надеюсь, что я ошибся, но уверенности нет.
— И что нам делать? Оставаться здесь?
— Да. Мы останемся здесь на несколько часов.
— За это время газ рассеется?
— Я не знаю, должен. Возможно, его смешали с чем-то еще, и он будет держаться дольше. Нужно ждать.
Никогда время не тянулось так медленно. Солдаты, скованные страхом, застыли, словно куклы, боясь дышать — даже вздох казался неестественно громким. Секунда длилась целую вечность, а на смену ей приходила еще одна. Без внешних ориентиров, отрезанным от мира, им мерещилось, что проходили годы, в то время как часы отмеряли всего лишь минуты.
Прошла еще одна вечность.
— Брэзен, мы здесь уже несколько часов, сколько нам ещё ждать?
Напряженная атмосфера, натянутая, как струна, была готова порваться в любой момент, сменившись неприкрытой паникой.
— Традьютриз, успокойся. Нам нужно ждать. Фосген действует не сразу. Человек даже не понимает, если он отравлен. После вдыхания идет скрытый период в течение нескольких часов. В это время отравленный чувствует себя хорошо и не подозревает ни о чем. Но раз мы ушли и не вдыхали газ, то с нами все будет хорошо. Сейчас мы в противогазах, они защитят. Нам ничего не угрожает. Поэтому успокойся. Но стоит ещё подождать, пока развеется газ, чтобы перестраховаться, а уж потом…
Не успев договорить, Брэзен замолчал на полуслове. Млечную гладь прорезал душераздирающий крик. Все без промедления прильнули к окну. Никого не было видно. Однако стало ясно — то, чего каждый так боялся, было правдой. Солдаты казались спокойными, но при близком рассмотрении даже через стекла противогазов был виден нескрываемый страх. Некоторые мужчины даже не пытались спрятать своего ужаса. Они начали что-то нашептывать. Без перевода Традьютриза было ясно — они молятся. Религия в Королевстве Люмье была разрешена.
Находясь в неведении, они продолжили ждать. Время от времени снизу стали доходить странные звуки. Это были не крики. Непонятный шорох, копошение, глухие хрипы. Отзвуки мучений. Брэзен непроизвольно заткнул уши. Лучше уж неведение, как раньше. В самой комнате тишину прерывал только кашель. Сначала он был легким и почти незаметным, но спустя время стало очевидно, что несколько солдат кашляют все более хрипло. Чем больше времени проходило, тем более глубоким и мокрым становился кашель. Сомнений не осталось — несколько солдат успели вдохнуть газ. Они умирали. Вскоре это поняли и остальные. В паническом испуге жались они к стенам, прочь от своих товарищей, словно от прокажённых.