— Тебя же развезет со вчерашних дрожжей! — воскликнула Эльвира. — Ведь мы собирались подышать еловым воздухом.
— А я через форточку подышу, — нашелся Неврев.
— Ну тогда и я закажу себе мартини, — решительно сказала Эльвира.
— Эх вы, алкоголики, а еще лыжные костюмы с собой взяли, — упрекнула супругов Ирина. — Тогда мы вдвоем с Аленкой пойдем.
— И я не пойду. Мы с Наташей договорились в игровые автоматы поиграть.
— С какой Наташей?
— Это моей сотрудницы дочка. Хорошая девочка. Они ровесницы с Аленкой. Пусть пообщаются, — невнятно проговорила Эльвира с набитым запеканкой ртом.
— Ну и оставайтесь, дышите через форточку, а я пойду на лыжах. Когда еще такая удача выпадет? — сказала Ирина, вставая из-за стола.
Снег, выпавший накануне, — пушистый, искрящийся, — слегка запорошил лыжню. И этот чистый снег, и синие тени от деревьев, подчеркивающие яркость солнечного дня, и торжественное безмолвие и покой зимнего леса — все приводило душу в неописуемый восторг. Ночной грусти как не бывало! Ирина с наслаждением дышала морозным воздухом и любовалась воистину сказочным пейзажем.
— Лыжню! — раздался сзади повелительный мужской голос.
Ирина от неожиданности растерялась, на ходу попыталась перестроиться, чтобы уступить лыжню, но потеряла равновесие и во весь рост растянулась в ближайшем сугробе. Так и осталась лежать: лицом в снегу, с поднятой кверху левой лыжей и раскинутыми в стороны руками, сжимающими лыжные палки. Она смешно барахталась, стараясь освободиться от палок.
— Черт! — выругался тот же голос. — Встанут раз в сто лет на лыжи, а что с ними дальше делать — не знают. Ну! Так и будете лежать поперек лыжни? Дайте проехать в конце концов!
— Но я не могу! — крикнула Ирина, задыхаясь в сугробе.
— Ах ты! Давайте, что ли, я помогу.
Ирина почувствовала, как мужчина расстегнул крепления на ее лыжах. Ногам сразу стало легко и свободно. Она согнула их, встала на четвереньки, и тут сильные руки подхватили ее сзади за подмышки, помогли подняться. Она глубоко вдохнула, и вдруг закашлялась. Видно, снег попал в дыхательные пути. Мужчина постучал ладонью по ее спине, ворча, должно быть, по привычке:
— Вам, сударыня, лучше пешие прогулки совершать, а не лезть в спортсменки. Наверное, с прошлого года на лыжню не вставали?
— А вам какое дело? — рассердилась Ирина и гневно повернулась к мужчине.
Перед ней стоял директор компании, которого она видела вчера сначала в фойе, с женой и в окружении охраны, а затем в зале у микрофона.
— Это вы? — глупо спросила она.
— Я. А вы кто такая будете? — улыбнулся он.
— Не имеет значения, — смутилась Ирина. — Проезжайте. Лыжня свободна.
— Вы извините меня за резкость, но… Разрешите представиться? Сергей Владимирович Дубец.
— Вас вчера представлял тамада.
— Ну-у! Это несерьезно. Дамам я предпочитаю представляться сам. Особенно таким милым и молодым.
— Странно. Еще минуту назад вы готовы были смести меня с лица земли — так я вам мешала. Значит, мне повезло, что я «милая и молодая»?
Директор замялся, не найдя, что ответить, а Ирина подхватила лыжи и пошла по лыжне в сторону пансионата.
— Ну и редкий хам ваш Дубец. Задубевший хам. И фамилия ему очень подходит, — делилась впечатлениями Ирина, зайдя в номер к Невревым.
— Где ты видела других начальников? Все они на одну колодку, — возразила Эльвира. — Потому он и начальник, что растолкал локтями соперников и очистил себе дорогу.
— Как он это делает, я заметила сегодня в лесу.
— Слушай, Ирка, а каким тоном он произнес «милая и молодая»?
— Обычным, по-моему, — пожала плечами Ирина. — А что, это так важно?
— Еще как! Скорее всего, он положил на тебя глаз.
— Нужен он мне, старый осел!
— О-о! Узнаю подругу. Как всегда, не рубишь ни фига! Во-первых, для мужика он не стар. Во-вторых, этот, как ты говоришь, «осел» богат и с любовницами весьма щедр.
— Ты хочешь сказать, что у него их много?
— Хм! На Лазурный берег его сопровождает эскорт из десятка юных шлюх. Но это, так сказать, мелкая шелупень. Для разогрева и простых утех. А для души и интеллектуальных бесед он содержит какую-нибудь умную и тонкую штучку, скорее всего, стерву по натуре, непредсказуемую, умеющую отвлекать его от забот. Одну такую я знаю. Она у нас работала, его референтом, но потом ушла в другую фирму, чтобы не приедаться боссу. Но всему приходит конец. Похоже, как раз сейчас у него пауза. Оттого он и злой как собака.